ляли, что въ свою очередь, при сердечной добротѣ отцовъ Ивановъ, вызывало къ нимъ общую любовь всего благочинія. Тѣмъ болѣе, что оо. Иваны никакихъ должностей не искали и смиренно со всѣми сослуживцами соглашались. Они были незлобивы, какъ агнцы и, прослужа въ своихъ Горкахъ сорокъ лѣтъ, не видѣли не только мѣстныхъ архіереевъ, но и никакой иной власти выше благочиннаго, къ которому и относились со страхомъ и трепетомъ. За то проводивъ своего начальника, а это всегда бывало въ Петровки, въ іюнѣ мѣсяцѣ, отцы Иваны наслаждались благоденственнымъ и мирнымъ житіемъ въ теченіе всего года. Но это мирное житіе свояковъ въ концѣ сорокового года ихъ священства омрачено было тяжелой для обоихъ скорбію. У Вигилянскаго скончалась сопутница жизни въ октябрѣ мѣсяцѣ, а у Гортулянскаго въ ноябрѣ, не переживъ свою сестрицу и шести недѣль. Вдовство и одиночество еще болѣе соединило отцовъ Ивановъ и не было дня, чтобы они не побывали одинъ у другого. Если Вигилянскій посѣщалъ Гортулянскаго въ теченіе дня, то Гортулянскій посѣщалъ его вечеромъ и наоборотъ. Отцы Иваны не только трапезовали и бесѣдовали вкупѣ, но и вмѣстѣ читали: и епархіальныя вѣдомости, и руководство для сельскихъ пастырей, и творенія св. отцовъ. Если Вигилянскій читалъ, то Гортулянскій умиленно вздыхалъ, а если читалъ Гортулянскій, то воздыханіямъ предавался Вигилянскій. Но ни одна печатная книга, ни одно трогательное сказаніе не вызывало такихъ сокрушенныхъ слезъ какъ рукописная желтая книжка, доставшаяся отцу Вигилянскому по наслѣдству, писанная на синей бумагѣ, подъ титлами полууставомъ, отъ времени пожелтѣвшая, десятки разъ 34
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4