15 ВЪ своемЪ родѣ открываетъ намЪ предмѣть* свои сЪ единой токмо стороны, и потому что вЪ оной не видимЪ мы ничего инаго, кромѣ лишь того, что видѣть щитаем'Ь мы за полезное для насЪ собственно'. Любовь наша кЪ гамимЪ себѣ возраждает- ся вЪ насЬ паки повсюду. ТакЪ какЪ ослѣпленный любовникЪ не видитЪ ничего и не уважаетъ ничемЪ, кромѣ единаго лишь предмѣпіа своей любви, та кЪ равномѣрно и самолюбіемъ зараженный ни взирает'Ь ни на кого, ниже лю« битЪ кого либо, опричь себя. Все, что не соотвѣтствуетъ токмо сЪ образомЪ онаго желаній и мыслей, все то не нравится ему и огорчаетЪ его жестоко, на подобіе того мо« лодаго Агличанина, который, находясь за нѣсколько лѢтЬ вЬ Лузіянѣ, принуждалЬ тамошнихъ крестьянъ , поднося имЪ кЪ груди свою шпагу, признаваться ему вЪ пюмЪ, что нѣкая Женевлянка, которую называлъ онЪ ИмЪ по имени, есть будто бы наилюбезнѣй- шая девица вЬ свѣтѣ. По елику же любимЬ мы самихЬ себя паче Всего, то приписываемъ обыкновенно и все преимущество однимЬ себѣ только предЪ всемЪ. Будучи вЪ піомЪ удостовѣрены, что мы имѣемъ наисправедливѣйшія о всемЪ мысли, щитаем'Ь, слѣдственно, что и думаемЪ мы несравненно лучше тѣхЪ, воображеніи коихЬ вовсе несходны сЪ нашими да есть-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4