ея всѣ наши вожделѣніи предЪ безприсптра- стпнымЪ Престоломъ разума, и сколь долго будемЪ мы наипаче всего страшиться самихъ себя. Ощущеніе прелести и достоинства человѣческой природы , на чемЪ сооружаются наконецъ всѣ нравственныя добродѣтели , не вЪ силахъ , кажется, никакЪ устоять долго безЪ таковаго уваженія кЪ самому себѣ. СЪ такокымЪ чувствомъ обязанъ человѣкъ непремѣнно и Любить и почитать самаго себя ; но и то тогда лишь токмо, по- жамѣспіЪ осѣняетЪ его одного изЪ всѣхъ еліу подобныхъ сіе похвальное дарованіе; по елику уваженіе кЪ самому себѣ есть непреложная для всѢхЪ пороковъ преграда. Человѣку духовнаго сана , предающемуся всякимЪ распут- співамЪ, напоминаютъ обыкновенно достоинство его состоянія ; судьѣ какого либо присутственнаго мѣста, соображающему каждую прозьбу челобитчика сЪ качествомъ и количествомъ подносимаго ему подарка , представляютъ всегда вЪ примѣрь засѣданіе его на м ѣстѣ правосудія. Колико разЪ не покушались повторять, при жесточайшей стрѣльбѣ сЪ нѣсколькихъ непріятельскихъ батарей гіЪ послѣднюю войну , Король Прусскій и всѣ онаго военачальники своимЪ подчиненнымъ, ѴтобЪ памятовали лишь то , что они Прусаки. Не слѣдуепіЪ ли же тѢмЪ паче повто* рять то каждому, погруженному вЪ лоро*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4