— 7 6 — И довѣренности подданныхъ; всякое чувство добра погасло въ его сердцѣ ; его дворецъ былъ театромъ гнусныхъ забавъ и наслажденій , коихъ описаніе осквернило бы перо Историка. Въ обществѣ поступалъ онъ соотвѣтственно наклонности своей къ низкимъ и жестокимъ удовольствіямъ. Игры цирка и амфитеатра , бои гладіаторовъ , ловля дидикхъ зверен , питали въ немъ кровожадныя желанія и зі доставляли занятія его искусству. Съ отвращеніемъ и небрежностію внималъ онъ въ юности урокамъ философіи и другихъ наукъ ; между тѣмъ какъ учители гимнастическихъ упражненій находили въ немъ ученика способнаго и прилѣжнаго ; вѣрность глаза и его искуство изумляли каждаго. Подвиги славнаго Алкида , убившаго лъва Немейскаго и вепря Еримаштг- скаго , были предметами его удивленія ; онъ назвалъ себя Римскимъ Алкидомъ , включилъ лъвиную кожу и булаву сего витязя въ число Регалій Императорскихъ , и наконецъ явилъ Римлянамъ зрѣлище сихъ гимнастическихъ упражненій , которыми дотолѣ занимался только въ кругу своихъ любимцовъ. Вооруженный стрѣлами , коихъ остріе оканчивалось полумѣсяцомъ, Коммодъ часто останавливалъ быстрой бѣгъ Сгпро- уса и пересѣкалъ на двое длинную его
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4