шорой сторонѣ будетЪ благосклоненъ ЗадигЪ. Весь свѣпіЪ имѣлЪ устремленные глаза из обѣ ноги Задигопы: весь городЪ былЪ вЪ безпокойствѣ и меягду надеждою и стра® хомЪ. ЗадигЪ вшелЪ во храмЪ, вскоча обѣими ногами вдругЬ; а потомЪ дохазалЪ преизрядною рѣчью , что БогЪ неба и земли не зришЪ иа лица, не дѣлаетЪ различія между лѣвою и правою ногою» Завистникъ и его жена увѣряли, что вЪ рѣчи его мало было фигуръ, что не довольно скакали у него горы и холмы. Рѣчь его сука и не замысловата, говорили они, не видно здѣсь ни убѣгающаго моря, ни падающихЪ звѣздЪ, ии яко воскЪ тающаго солнца; онЪ не знаетЪ хорошаго восточнаго слога. ЗадигЪ быдЪ доволенЪ слогомЪ здраваго рззума. Всѣ взяли его сторону, не для того, что разсуждалЪ здраво, не для того, что былЪ человѣкъ прекрасный , но для т ого, чпю былЪ первый Министръ. Столь же удачливо рѣшилЪ онЪ великой спорЪ между бѣлыми и черными волхвами. Бѣлые почитали злочесгпіемЪ обращаться во время приношенія молитвы Богу на зимній востокЪ; черныежЪ увѣряли, что Богу мерзостны молитвы обращающихся на лѣтній ззпадЪ. ЗадигЪ позволилъ оборачиваться кто куда хотетЪ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4