іба ченною бородою и дать ему вЪ руки йерунЪ есть дѣло воображенія; надобно однако, чтобы напередЬ память доставила ему понятіе обЬ облакѣ, бородѣ и пр. ВЪ другомЪ мЬстѢ Кондильякѣ говоритѣ: когда мы посредствомѣ разсужденія замѣтили свойства, коими предметы другѣ отЪ друга различаются , то симѣ же разсужде- ніемЬ можно совокупить вЬ одинѣ предметѣ свойства 5 разсѣянныя во многихѣ. Такѣ стихотвореідЬ , на примѣрѣ составляетъ себѣ понятіе о героѣ, который никогда не существовалъ: тогда производимыя понятія суть изображенія , вЬ одномѣ только умѣ дѣйствительное бытіе имѣющія; и разсужденіе, которое дѣлаетѣ сіи изображенія, принимаетъ названіе воображенія. —- Теперь можно вывесть слѣдующее умозаключеніе : память есть воображеніе, а воображеніе есть разсужденіе; и такѣ память есть разсужденіе; что однако для меня сомнительно. Попугай имѢетЪ память: онѣ можетЪ затвердить наизустЬ слова Французскаго языка, но никогда не поймётѣ БоссюетовыхЪ проповѣдей , и того незбыточнѣе, чтобы самѣ здѣлался прсповѢдникомЬ. Я слышалЪ отЪ Охотниковѣ, что гончіе во снѣ лаютЪ, слѣдственно онѣ бредятѣ — можетЪ быть — о зайрахЬ, но не думаю, чтобы гончіе разсуждали обѣ охотѣ, подобно своимѣ господамъ. Бурефалу, знаменитѣйшему между лошадь- * 12
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4