I ~ ібо нодателемЪ иочишаешЬ онѣ природу, а нелѣпыя бредни свои , склонности, прихоти и страсти называетъ ея законами. Сообразно сЪ сими законами философу приличнѣе ходить на четверенькахъ , нежели на двухЬ ногахЬ ; онЪ можетЬ смЬло посадить на вертЬлЪ подобнаго себЬ философа , и сжаривши его, сЬЬсть какѣ барана ; ему непристойно любить своихЬ родителей, и сокрушаться о смерти ихЪ , по той важной причинѣ, что никогда волѣ не заботится о бЬдиомЬ состояніи престарѢлаго батюшки своего быка, и никогда оселЪ не оплакиваетЬ покойной матушки своей ослицы. СловомЬ: вообразимЪ всѣ гнусныя, смѣшныя, жалкія и ужасныя свойства, какія только вЪ самыхЬ низкихЬ скотахЬ когда-либо замѣчены были, и мы увидимЬ тЬ совершенства, кЬ кошо- рымЬ ведетЬ орангутангская философія. Не сЪ такою скоростію и легкостію Африканскія мартышки вскарабкиваются на вершину пальмоваго дерев а, сЬ какою Европейскіе орангутанги стремились на высоту новой премудрости. УспЬхи ихЪ были удивительны. КЬ чему много способствовала чрезвычайная ихЬдЬятельность, переимчивость, а особливо удобность, сЬ какою они повсюду и безЪ великаго труда могли пользоваться ученіемЬ: всякой хлЬвЬ былЬ для нихЪ Академія, и всякое четвероногое животное могло , не хуяге Канта, преподавать имЪ пряктиче -
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4