т а 1 7 3 или утвердить твоею смертію почтеніе, должное Консульской власти, или ввести презрѣніе къ ней , оставивъ твою вину безъ казни. Такъ я думаю , чт о т ы и самъ, когда имѣешь въ себѣ хотя каплю моей крови, не откажешься утвердить , твоею каз- ~ нію, на старомъ основаніи военную дисциплину , которую опровергъ т ы твоимъ непослушаніемъ. Ликторъ возьми его и привяжи къ столбу. Такое жестокое опредѣленіе безъ сомнѣнія стоя ло слезъ отцу, которой учинилъ его; и ежели при семъ случаѣ ^ любовь къ общей пользѣ могла торжествовать надъ отческою къ своему сыну любовью , т о должно думать , чт о по крайней мѣрѣ не погасила она въ немъ чувствительности. Вся армія , услышавъ такой жестокой и немилосердой приказъ, пришла въ великой страхъ и т р е п е т ъ , и всякъ думая, чт о какъ бы топоръ приготовленъ для него, стоялъ съ почтеніемъ не такъ от ъ покорности, какъ ошъ страха. Всѣ были въ глубокомъ молчаніи, но какъ они увидѣли отрубленную голову молодаго Манлія , и землю обагренную его кровью , т о тогда , разорвавъ свое оцепенѣніе, въ которое привелъ ихъ первой страхъ, дали вольное стремленіе своему стенанію , и начали слезно жалѣть о сынѣ, а проклинать отца за его жестокосердіе. Погребеніе сему молодому Манлію здѣлано было великолѣпное. Тѣло его покрыто было добычею убитаго имъ непріятеля, и костеръ здѣланъ былъ подлѣ лагеря, на которомъ, по обычаю Римскому, сожжено было тѣло. Салдаты , при засвидѣтельствованіи емуг сего послѣдняго печальнаго долгу, казали великое сожалѣніе, и про- славляли его память, съ великою честію, Баталія происходила неподалеку' отъ горы Везувія, гдѣ Римляне одержали совершенную побѣду, какъ Консулъ Децій отдалъ себя на жертву за армію. Какъ Манлій возвратился въ Римъ , шо старики одни вышли ему на встрѣчу , а молодые люди взирали на него съ У
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4