b000002542

— Лебедь?Как видишь, я умею угадывать мысли на расстоянии. Правда, довольно близком. — Как ты угадал? — Между прочим, нетрудно. Других созвездий ты не знаешь. Медведицы, конечно, не в счет. Хочешь, подучу? — А ты и это знаешь? — Увлекался в школе. У нашего физика дома теле- скоп. Славный был человек, домой приглашал. Глянешь на лунный кратер, дух захватывает. Ну, видишь на гори- зонте, похожее на перешибленную змею? Это Скорпион. Его альфа, Антарес — глаз скорпиона — самая красная звезда нашего северного неба. А вон, над акацией, куч- ка звезд, будто кисть рябины. Это Плеяды. На них зре- ние проверяют. Сколько ты звезд видишь? — Шесть. — Не густо. Я — девять. А некоторые глазастые раз- личают До двенадцати. Пойдем дальше. Над самой го- ловой, видишь, яркая голубоватая? Это Вега, в созвез- дии Лиры. Я читал, что весь наш Млечный Путь — Га- лактика — со страшной скоростью несется к Веге, и когда-нибудь столкнуться. — Надеюсь, это нескоро? — До того нескоро, что можно сказать — никогда. Однако по звездным часам дядя Митя сейчас закроет дверь в общежитие. Понеслись домой. Толя крепко держал ее з а ^ у к у , а она прижимала к груди букет черемухи. «Завтрашние» бутоны уже начали понемногу распускаться. Только сейчас, ничего вдруг не же- лающая знать, кроме свиданий, То- ня начала постигать себя. Да, она неуемная, запойная — запойная в работе, запойная в любви. Может быть, из мужчин с такими характерами и получаются горькие пьяницы? Сутки бы напролет сидела с Анатолием, глядела в его родниковые глаза, читала и слушала стихи, узна- вала бы 'звезды, и ничего ей не нужно. Ни есть, ни зани- маться. В воскресенье опять просидели до пяти утра: ожида- ли планету, которая должна появиться перед рассветом, Венеру. Вот она взошла, а расставаться не хотелось,