b000002542

стье, приготовить блюдо любимому и ждать его одобре- ния!». А сама все говорила и говорила, незаметно под- кладывая «сотруднику» новые и новые кружочки. Какие милые, деликатные друзья. Поглядывают издали, но не подходят и не зовут. Догадываются? Утро ясное, росистое, обещает богатый день. Соловьи перещелкиваются чуть ли не над головой, которая и без того идет кругом... . . Неподалеку Витька Лодочкин потешает ребят. Хо- хот взрывается после каждой фразы. — Я, как вам известно, несу крест: записываю образ- цы студенческого красноречия. Предлагаю новые, с по- следних экзаменов: «Чрево Парижской богоматери»...— автор Валентина Панкина. «Дама, приятная во всех ощущениях...», — выдала наша Вика. «Старуха Изер- гиль состоит из трех частей!...» — определил Ьорис Блю- стицкий. — Подъем!.. — протяжно крикнул Андрей Крутов.— Довольно зубы показывать. К бою! После завтрака, когда к р а с н ы е пошли в атаку на с и н и х, Анатолий отыскал в лесу широкий плоский пень, стал рисовать заголовок. Тоня перебирала заметки. Вот Мурка пишет о Витьке Лодочкине, бесстрашном разведчике, который пробрался в стан врага под видом старичка-колхозника и принес важные сведения. ЛюсЬка предложила целый план похищения бумаг из штаба противника. В центре замысла,— романтичная лю- бовная история. Тоне сегодня положительно нравились все заметки. Она стала переписывать, поглядывая на Анатолия. «Тыловики» хвалили редакцию, смеялись над кари- катурой. Нарисован был Ленька Чуб перед медсестрой Валькой ГІанкиной и подписано: «Я по-прежнему такой же нежный!» Начштаба «красных» Андрей Крутов, с бушлатом на плече, подошел, покуривая, вчитался и заключил: — Художник— хорош. Редактор — нетребователен. Разве можно статью Кедровской выпускать в таком виде. — Проба пера молодого гения! - — Проба... Ей бы о ночных похождениях, а не о похо- дах писать. Одним словом — богема.