b000002542

~ Что ты, Катя? С Аськой я никогда не секретнича- ла. А сказала мне ты сама. Твои глаза! Они и сейчас говорят. Преданная сиделка смущенно уткнулась в подушку. Вот бы какой серьезный товарищ прочитал — ну хоть сотню! -*• деви- «ОГОНЕК» і ческих так называемых дневников! Перво-наперво он угорел бы от лю- бовного чада. А после, отдышавшись, пришел бы в ярость: «Чем только у них головы позабиты?» А попадаются ведь девчата дельные и очень даже неглупые... . Да! Как ни различны их авторы, дневники эти — на- сквозь от первой страницы до последней — окажутся о ліобви... Любви, которую ждут, или испытывают, или о которой вспоминают, или о том, что временно, за не- достатком событий в жизни и по неопытности, прини- мается за любовь. Будет там, конечно, и работа, и мечты о будущем, и профессия, но все это — сквозь любовь. У девчат полегкомысленнее дневник оказывается про- должением их каждодневной духовной жизни, у девчат посерьезнее — дополнением к ней. Но у всех без разбору дневник — исповедь, извечное средство вьіразить, а мо- жет быть, и познать себя и свое чувство: это вроде бы как любовный тренаж, гимнастика сердца, разминка крыльев своей душй — перед полетом... Девичий дневник! ІТу как только может он выдержать столько невыговоренностей и непроговоренностей? А вот может. Не верите? Тогда почитайте сами. ...Все на профсоюзном собрании. Довольная одино- чеством, Тоня развернула тетрадку. «Неужели Аська способна влезать в чужую тайну? Могла ли она дога- даться, кто такой В. Пожалуй, нет. Одни мечты и ничего больше. А теперь есть что добавить. И о почерке В., и о том, что его зовут А., что он занял первое место в инсти- туте по бегу, за что прозван был Ахиллесом, и главное — о том, что он недавно перевелся с учительского на их курс, основной». Тоня теперь поглядывает на него во время лекций. Он слушает не очень внимательно, хотя и смотрит прямо