b000002542

ровал безразличием. До чего же бывают красивые—» просто подступиться, страшно... Вот оно как, Лелечка: при тебе, в твоих, можно ска- зать, объятиях, подумалось о другой. Юсы теперь и на лекциях тес- д е н ь нились друг около друга и посте- С ПРЕПЯТСТВИЯМИ пенно окружили второй стол, самый болыпой в аудитории. Зажатый сто- лом, Мурка сидел почти затылком к кафедре. Свое место он называл прокрустовым ложем, но покидать не хотел. Здесь всегда царила дружеская атмосфера. Когда в ко- го-либо летела удачно пущенная острота, Витька опре- . делял: «1—0». Он вел счет даже на лекциях. Сегодня для Тони выдался день с препятствиями. Сразу после звонка раздался басовитый шепот старосты Вальки Па-нкиной: — Тонечка, определи почерк. Очень важно, строго секретно. — Тут же над столом сгрудились все девчата, окружили — не выпрямишься. Все знали, что Тоня забав- лялась угадыванием характера по почерку, раскопала даже книгу графолога Зуева-Инсарова. Но руководство- валась собственной наблюдательностью. Незнакомая подпись с завитушками и завихрениями... Тоня нахмурилась и важно объявила: — Данный субъект страдает переоценкой собствен- ных дарований. Валька захлопала в ладоши. — Тоська! Ты — гений! Я не скажу, чья это подпись, но когда он поступаіГв институт, то указал в заявлении: «Имея недюжинные способности и дар слова, я должен получить высшее образование, чтобы отдать свой талант на благо Родины». Только это между нами. Мурка поднял вверх указательный палец: — Что такое подпись? Подпись — это фамилия, на- писанная неразборчиво. — Подумаешь, неразборчиво, — хмыкнул Витька. — Будто мы сами не знаем, кто у нас дважды Б. «Значит, Борис Блюстицкий»,— догадалась Тоня. Борис сидит за первым столом, под самой кафедрой. Когда лектор роняет ,мел или тряпку, Борис соскальзы- вает с места и подымает. Только звонок, Блюстицкий