b000002542

вр-вторых, — попробуй, выгони. Тут же столько условно- стей! Ну 'вот, скажи Блюстицкому на Ученом совете: «Сволочь, вон из коллектива». «Помилуйте, — восклик- нут, — это беспрецедентно. Извинитесь, немедленно из- винитесь пёред нашим уважаемым Борисом Ильичом». И э то— когда известно, что он за птица! — Конечно, горбить на лодырей противно, — подхва- тила Новелла. — Но если гнать их в такой форме, куда покат.ится культура отношенйй? — И все-таки-нетерпимость к трутням должна быть железная. — Товарищи, хватит бороться за труд. Давайте тру- Диться! — засмеялась Катя. — Девочки, а я вас ищу! — еще издали крикнула Ле- ля Прозова. — Вы знаете, какие неприятности? Вчера Блюстицкий пришел к директору с журналом дежурств. Что вы там такое понаписа»ли? Иван Андреевич потре- бовал ваши личные дела. Шумел здорово и продиктовал мне приказ. Ассистенту Кленовой за недостойное пове- дение — строгий выговор, лаборанта Волоцкую — уво-' лить. Девочки, надо что-то делать. Только уговор; я вас не видела, ничего вам не говорила. Тоня сжала руку Новеллы. — Сейчас же идем к Боброву, прямо на дом. Он по- может. Уволить... за что? За крптику никому ненужных дежурств? — Нет, Тонечка, здесь ничего не поможет, — тихо произнесла Новелла, как только секретарша ушл а .— .Анкета. — Ты же фронтовичка! — Мать в оккѵпации. Брат репрессирован. Сама бы- ла в окружении. Ты что, забыла? Остальные не забыва- ют. Такие, как Бычков — в особенности. — Все равно этого так не оставлю. Утром идѵ к Быч- кову. — Тоня говорила горячо и убежденно. Новелла зябко поежилась. Заморосил дождь, собиравшийся еще с ночи. Мелкий и въедливый, он пробирался сквозь легкие платьишкч подруг к самому телу. По всему чувствовалось, что это надолго. Подруги, согнувшись, выбежали на улицу. «Скорей к Боброву. Жизнь продолжается!»