b000002542

их перевидел. Впрочем, бросался в глаза шестиэтажный дом, у которого одна из стен отвалилась, как декорация, по всей высоте, от крыши до фундамента, и обнажила коробки комнат с кроватями, столиками, абажурами и торшерами, ширмами. Весь быть среднего обывателя — в разрезе. Трещинами и ссадинами поизрыты стены, столбы и даже чугунные памятники, все эти многофигурные вели- каны, рыцари с мечами и в латах, рычащие львы и ве- личавые Вильгельмы — очень даже нескупо и кучно посек их свинцовый град. Бранденбургские ворота, увенчанные шестеркою вздыбленных коней с перебитыми ногами. Площадь Александерплац. Двумя полудугами расположены порт- реты советских маршалов и членов правительства. Празднично вспыхивают и плещут на ветру кумачовые флажки и полотнища. Здесь обозначена секторальная граница, но границы вроде и нет. Солдаты всех четырех армий сходятся груп- пами, фотографируются друг с другом, знакомятся, сме- ются, занимаются мелкими товарообменными операци- ями: сигареты, часы, зажигалки. Потешно жестикулиру- ют, обнимаются. Анатолий миновал ворота и зашагал по мостовой другого, так сказать, мира. Набежала туча, хлынул ко- сой весенний дождь. Проезжавший мимо «виллис» резко затормозил, шофер американец .в расстегнутой гимнастерке и с засученными рукавами высунулся, пред- ложил подвезти. Неслись лихо, дождь хлестал по ветровому стеклу, ,кяк из брандспойта: ни черта не видать! Остановились. ПІосЬер вытащил бутылку, отхлебнул и предложил рус- скому. Анатолий сделал глоток. Заокеанское спиртное ока- залось приятным, и закуски не надо — нежно согрело гортань. Тогда шофер пальцем изобразил на стекле «800». Ах, марок! Продает, значит. — Нет, брат, не подходит, — развел руками солдат. «Слабовато!» Посмеялись вместе, откозыряли друг другу. В кабинете зав. библиотекой, или шефа — как у них там, Анатолий не знал, — стояли остекленные книжные шкафы. Он с любопытством стал разглядывать корешки.