b000002542

И Тоня отвечала ему, тоже коротко и ласково. Аська молчит. Пусть. «Не буду жить прошльш, — твердит себе Тоня.— Надо смотреть вперед...» Но письмо от Аси все же пришло. С неожиданной доброжелательностью она писала, что Анатолий был контужен, долго лечился в госпитале, теперь на фронте, полевая почта 213115-Б, что ничего не знает о Тоне, о матери тоже. «Но пытался ли он узнать?» Аська об этом не писала. Хотел — не хотел, у Тони уже раскрылась душа. Про- бежала глазами сообщение о Вадиме, который был в окружении, а теперь тоже на фронте... Но видит только одно: 213115-Б. Ночь напролет писала Анатолию, как ждала, искала, верила, горевала, как пыталась забыть. Как ей стыдно теперь. Как горько, что он страдал там в госпитале, а она ничего-ничего не знала... Кончила тетрадку, заклеи- ла в самодельный конверт, начала другую. Назавтра Виталька встретил ее у калитки, размахи- вая белым треугольником. — Тоня! Полевая почта! «Игорь?» Вздрогнула, зябко поежилась. Нет. У того строчки мелкие, с сумасшедше высокими заглавными. А это — да это ж Толькина рука! Негнущимися пальцами разворачивает. Первые слова: «Ах, Тоня, Тоня!» — и сердце останавливается, замирает. — Что с ним, несчастье какое? — спрашивает мать. После такого начала страшно читать. А вдруг за этим «Ах, Тоня, Тоня» пойдут запоздалые сожаления? Мол, где ты была раньше, теперь не вернешь и не исправишь... Она пересиливает себя, читает. Отлегло... «Ах, Тоня, То- ня» — звучит уже по-другому. Просто и ему горько, что так надолго потеряли друг друга. Он объявлял свой ад- рес по радио. Одна Аська откликнулась. Ася молодец, сразу послала ему адрес жены. — Тоня, полевая почта! — кричит утром Виталька. Мелкие строчки с размашистыми заглавными. На этот раз от Игоря. Скупой на слово, а вот — прорвался. «Дорогая! Нет времени на письмо, достойное твоего. Но, черт возьми, неужели мой мозг так загрубел в боях и похо- Дах? Встряхнись хотя бы на миг, когда я должен разго- варивать с н е ю! Вот уже десять лет, как запало в серд-