b000002542

ре школы огромное объявление — «Для тех, кто любит литературу». Занятия — каждую субботу. Заниматься начали в девятом «Б» — там теплее. Сначала по субботам, потом добавили среду. Втянулись восьмиклассники, и даже из сельмого. — Расскажите еще! Еше... — слушают, как сказку. И Тоня рассказывает. пока не приходит директор за лампой: в школе мало керосина. Нехотя расходятся. Многие идут с Тоней до самого дома и дорогой расспрашивают о звездах. Они готовы задавать ей вопросы и по химии и по географии. — Вы же знаете. вы все знаете! Смещные! А пытливости — через край, только раз- буди. Хорошо. что она так много сидела над книгами. Но что она будет делать. когда иссякнѵт литератур- ные запасы ее памяти? Прочитанные книги разных авто- ров как-то гнездовались сами собой вокруг известных исторических событйй, лиц. Странно связались сказки братьев Гримм, причудли- вые повести Гофмана и Генрих Гейне. Многие стихи Гейне Тоня знала наизѵсть, некоторые в Сосновске сама переводила и потому помнила их по- немецки. Теперь она читала их и объясняла, как и по- чему ѵ Гейне волшебная романтика соединяется с жаля- щей иронией. Крѵжковиы слѵшали и все больше возмущались, что фашисты жгли такие дивные стихи своего же, немецкого поэта! Рассказывала о французской революции, о Марате, о Робеспьере, пересказывала романы «93-й гот» Гюго, «Пармскѵю обитель» Стендаля и стихи Беранже. От Толстого перешла к декабристам, от декабристов к Пуш- кинѵ. и тут прорвалась инициатива литкрѵжковцев. Пѵшкина знали. Хотелось самим декламировать и рассказывать. Нашлись охотники подготовить сценки. А что если превратить все это в литературный вечер и завершить его танцами? Тоня поздно вернулась с пушкин- ЛЕБЕДЯ ского вечера. Чтобы не разбудить НЕ БЫЛО домочадцев, фитилек зажигать не стала. В окне — луна, сияющая, ка- кою бывает, наверное, только в Киргизии.