b000002542

Давно ей не было так хорошо и даже весело. Какие молодцы! И артисты и зрители. Собралось более ста че- ловек. Светланка была сегодня и Зареімой и Земфирой. А ведь Тоня не хотела ей, белобрысой, давать эти роли. — Ну где мы возьмем парик? — Это я беру на себя. А сегодня вдруг явилась в школу с двумя черными косами. — Что ты сделала с косой? — Не беспокойтесь, Антонина Михайловна. Вьікраси- ла марганцовкой. Завтра все смою. Директор тоже явился на вечер. — Видите, как она добросовестно выполняет слово, данное на педсовете? Дело, может быть, и не в слове! Просто Светлана нашла хороший выход своей энергии. А каков Матвей Махоткин с его басом в роли старца Варлаама! Даже Тоня смеялась, чего давно с нею не было. Пря- мо-таки хохотала. «Хохотала!? — при этой мысли Тоне вдруг стало так страшно, что сердце сжалось. — Она х о- х о т а л а , а в это время ее Анатолий...» Она все еще держала в руках книгу, по которой суф- лировала на вечере. Чтобы развеять нахлынувшую вдруг тревогу, открыла наугад страницу, ткнула пальцем в первые попавшиеся строки. Еще студентами они шутя гадали вот так, по книгам. При свете луны прочла: Там вдали, во мгле печальной Гроб качается хрустальный... «Гроб... Стыдись, ты же комсомолка». Но иногда самые разумные доводы бессильны разве- ять нелепое чувство. Зловещие строки звенели в ушах тем назойливее, чем больше она старалась забыть о них. Заснула совсем поздно и увидела странный сон. Буд- то сидит босая, в ьочной рубашке, расчесывает гребнем волосы, а ее Анатолий — возле, гладит по голове и го- ворит: «И ты поверила, что я пропал без вести? Ах, ты, дурочка! Не смей обо мне так думать, слышишь? Луч- ше помни меня, как я тебя помню. Смотри на созвездие Лебедя и вспоминай, и знай, что и я думаю о тебе, мо- жет быть, в эту же самую минуту. Будешь?» «Буду, непременно буду. Но где ты?..»