b000002542

добралась?! Карабкается, все лицо мокро от слез, будто на него плеснули. — Испугалась за тебя, — сказала она, запинаясь.— Не могла больше ждать. — А слезищи-то какие соленые! Ну, будет, будет, потяни лучше ногу. Сильнее. Еще. Ой! Сильнее! Она постелила ему под громадным валуном. — Ты должен лежать. Спи. А я посижу. — Как ты добралась? — А под водой тропинка продолжается. По карнизу на скале. Я только раз провалилась. Анатолий заснул. Тоня распялила на камнях мокрую одежонку и прилегла рядом, поглядывая то на мужа, то на море: не пройдет ли какая лодка. «Как много в жизни тропинок, у ПО ДЕВИЧЬЕй каждого — своя, и редко-редко сов- т р о п и н к е падут, солыотся тропинки самые близкие— тропинки «половинок». «А ведь и она могла ошибиться и завернуть на тропинку не ту...» Тоня закрыла глаза. Сон не сон, а перед нею, как в сказке, упал на дорогу клубок воспоминаний и, разматы- ваясь, покатился назад, в прошлое... Вот узкая горная долина, что привела их к морю, потом густые заросли горного леса,"степь и, наконец, железная дорога. Инсти- тут. Здесь сощлись их пути-дороги... Но клубок разматы- вается и разматывается, от института пошли уже две разные тропинки, и клубок, помедлив, покатился по То- ниной девичьей тропинке. И нет уже ни Анатолия, ни института. Студенческая олимпиада в Ленинграде и совсем еще незнакомый Вадим. Вспомнила с благодарностью: это Вадим заманил ее в институт, где притаилась ее судьба. Пригласил на вальс и закружил ей голову не музыкой и не любовыо, а высокими словами о призвании, хвалою литфаку, где учится. Потом — письма, программы, усло- вия вступительных экзаменов. ...Клубочек катится дальше, все назад и назад. Вот она в белом платьице бежит по мосту с волейбольным мячом, отбивая на бегу «пятерки». Косой удар, мяч ле- тит через перила в воду. Все только смотрят. Но вот