b000002542

Двинулись дальше. Тропинка, стиснутая величавой тяжестью Карадага, вилась еще прихотливее, то вспры- гивая на громадные валуны, то ужом проползая низом. Тоня радостно поглядывала, как раскачивается впе- реди рюкзак и соломенная шляпа мужа. Говорят, что люди не чувствуют счастья в настоящем, только потом вспоминают: «Да, я был счастлив!» Или мечтают: «Я буду счастлива!» Но почему же она чувсг- вует себя сейчас, в настоящем, такою бессовестно счаст- ливой, и только — опасение, что она такого счастья не стоит... Не ошибкой ли оно ей досталось? Не слишком ли балует ее жизнь? Могло же случиться, мы прошли бы по жизни, не встретившись. Росли мы далеко друг от друга. О, как это страшно пройти мимо своего счастья. — Ай! — Она не заметила, что муж остановился и растопырил руки — так и попала в объятия. — Ты что спишь на ходу? Гляди, — дальше дороги нет. Придется вплавь. Действительно, тропинка, лежавшая у подошвы гро- мадного отвесного утеса, сползла в воду. — Вот что. Ты сиди здесь, стереги вещи, а я сплаваю на ту сторону скалы, и решим: идти дальше или возвра- щаться. — Гляди же, осторожнее! Анатолий поплыл. Тонино платье давно исчезло из вйду, а края все не было. Даже страшно: пустынное море и отвесная скала, в скользкой слизи — ни ухватиться, ни отдохнуть. Наконец, показался берег. Но это не Кок-те- бель. Все то же первобытное нагромождение валунов и обломков, а за ними — снова утес, врезавшийся в море. «Ну, попали», — подумал Анатолий. Тропинка между тем вынырнула из-под воды и снова запетляла среди камней. Хаос стоял первозданный. Анатолий сделал не- сколько неуверенных шагов. Прыгнул — и подвернул но- гу. «Ой!» Он свалился на камни. Растяжение... ГІопробо- вал растереть ногу. Сустав медленно заливала опухоль. «Буду ползти назад». Поплыву, в воде нога не так нуж- на, да и меньше болит, доберусь». Наконец, сполз к берегу. И тут он с ужасом увидел, что Тоня, по пояс в воде, с громадным рюкзаком за плечами, лепится вдоль скалы... Сумасшедшая. Как она