b000002542

снова и снова незаметно «мой милый» меняешь на «ми- лый мой друг!». Тоня гіеревела дыхание, заговорила чуть медленнее: — Значит, стоит угадать мысль любимого с полусло- ва — и счастью конец? Стоит понять — и пора смывать- ся? От друга, душа которого ясна тебе, как твоя собст- венная? Какая нелепость! Это книжку можно прочитать и тянуться за следующей. А любимый — чем он тебе по- нятнее, тем дороже! По-моему, счастье в том, чтобы лю- бимый был всегда впереди, а ты бы не отставала: долж- на быть достойной. Анатолий смотрел на нее с изумлением. Похоже, она одна принимает дискуссию всерьез. — ...верю в легенду о двух половинках. Когда-то бы- ло единое, совершенное существо, и молния разбила его надвое, на мужчину и женщину, а любящие — это уже не просто двое, это опять нечто единое, это — счастье. Вадим закурил и нахмурился. — А по-моему, любовь — это именно игра, и потому она интересует и притягивает всех, — не выдержала Ася. — Девушка должна все время проявляться новой, еще незнакомою чертой, иначе наскучит. Он не должен угадывать, что она скажет ему через пять минут, он дол- жен не понимать ее поступков! Она для него — всегда загадка. Девушка может пококетничать, покапризничать с любимым... На то она девушка! Что любовь без всего этого? — Ну уж, моя милая, ты про какую-то косметиче- скую, мещанскую любовь, — пробасил Сережа. — Так, я по-твоему, что, мещанка? — вдруг обиде- лась Ася. — Да, что-то вроде этого, — ответил за Сергея Мурка. — Извинись! — крикнул Вадим. — За что? Разве неправда? — Ах, так! — поджав губы, Вадим развернулся и ударил. Мурка свалился бы, но Витька подхватил его. Анатолий приобнял за плечи бледного, трясущегося Ва- дима и вывел его в коридор. Ася — ^а ними. Мурка рванулся, выбежал в коридор и потребовал у Вадима извинения. — Иди, пока я не отправил тебя к твоему деду Со- ломону, — прошипел Вадим.