b000002542

зенные книги. За столом сидел хмурый человек іл натяну- то улыбался. — Ты мою фамилию возьмешь или свою оставишь? Лишь теперь Тоня догадалась, куда он ее привел. Служащий предложил им сесть в кресла по обе сто- роны стола. — В который раз женитесь? В который раз выходите замуж? — повернулся он к Тоне. Девушку покоробило. — Дети есть? — И опять — отдельно — вопрос Тоне. •— Откуда? — ответила она вопросом. — Бывает, бывает, — уронил невеселый чиновник, и Анатолий догадался, что товарищ шутит. Создает, так сказать, непринужденную обстановку. «А родные наши ничего не знают! И хорошо, что не знают, — тут же решила Тоня. Зачем лицемерно просить разрешения, если все равно поступишь по-своему». — Платите три рубля. — Работник ЗАГСа вручил Тоне свидетельство, пожал им руки, будничным голосом пожелал счастья. «Так и осталась Кленовой... Забыла сказать?! А ка- кое счастье стать Ветровой! Каждый, называя по фами- лии, подтверждал бы, что она теперь его навеки, навсег- да. Ах, какая дура!» Вышли в парк и сели на скамейке. — ГІоздравляю вас, Антонина Михайловна, с закон- ным бракосочетанием. — Толя, обьясни мне теперь, что все это значит? — Видишь ли, когда ты надулась, мне было так оди- ноко... Что оставалось делать? Лишить тебя права по- ступать впредь подобным образом. — Он подмигнул же- не. — Второе, в чем я виноват, — не умею делать предло- жения. А тут конец сессии. Каникулы, тянуть некогда. К вечеру из Тониной комнаты съехали все девчата, так и не узнав о случившемся. Спали они теперь подолгу, просыпались поздно. Муж смущал ее рифмованными шутками по поводу того, что «Загса щедрый казначей им за студенческую трешку отсыпал тысячи ночей». Вставали. Он подключал к по- толочному патрону электроплитку (это делалось тайно от коменданта), она готовила завтрак. Почему-то вспомнилась их соседка в Стрельцах. Вы- шла замуж за вдовца, которого страшно любила, но со-