b000002542

браться во всем, но и, случалось, творческой своей силой начисто забивали сокурсников из «потомственных ин- теллигентов». Это было их Возрождение. Анатолий спешил на первое свое овидание. Они долж- ны встретиться у лестницы, которая несколькими круты- ми маршами спускалась к реке. Лелька! Стоит недоволь- ная, губы поджала, щурится. — Так это я тебя ждать должна? Хорошенькое дело! — Ну, Лелька, у.меня же нет часов. Пошли за речку, а? Я и немецкий захватил. — Он щелкнул по тетрадке, заткнутой за резинку штанов. Леля хмуро поглядела на его тапочки с. кромкой грязи вдоль рантов, потом, уже веселее — на футболку и мускулистые руки, на смуглую шею и совсем радост- но — на его крепкие губы, на затуманенные диковатые глаза, на высокий, без единой тени, лоб с завитком русыч волос, лодгоревших на солнце, и так вот, чуть запроки- нув лицо, рассмеялась и потянула носом воздух, будто на запах цветов, — это было ее движение, которое очень нравилось Анатолию... — Пошли! Анатолий не мог идти рядом с .нею по узкой тропке, круто спускающейся к реке. Он то отставал, то забегал вперед. — Гляди, перескочу! Прыгал, перелетал через ямину, аж камни сыпались, и краснел, если прыжок был неловок. А когда отставал, Леля слышала за спиной декламацию: Радость прет... Не для вас уделить ли нам? Жизнь прекрасна и удивительна! «Толька — парень с будущим», — думала Леля с гор- достью: именно ей удалось завоевать его сердце. Они остановились на краю обрыва, заросшего моло- дым ивняком, среди которого рощицами и в одиночку росли клены и тополя. Закатное зарево уже занималось за синим лесом, и лилово-дымчатые отсветы разбегались по всему небу. Рыжая остывающая река будто стояла на месте, а редкие сучья, листья и кустики травы плыли по ней своим ходом. На другом берегу замерли фигурки рыболовов с неподвижными черточками удилищ. А вот и застучала моторка. Идет, развалив речку пополам, вдоль, по самой середине. Мотор, видно, мощный, от ав-