b000002519

А Русь уже не дастархан. Но пирует ещё вороньё, жирует — треклятое! И на задворках и во граде стольном. — Дань! И эмиру, и хану, и темнику. И иже с ними. — Дань! И воздастся... в скорости. И ворон ворону глаз выклюнет. Ибо: Темир-Кутлуй — Витовту: «...изменчива жизнь на­ ша, нынче хан, а завтра беглец, нынче богат, а завтра нищий, нынче много друзей, а завтра все враги. Я боюсь и своих, не только чужих...» И — не напрасно! Ибо: ...лишь моргни, как удавка — на шее! шелковая! самым верным, самым преданным нукером набро­ шенная! ...лишь отвернись — и растворятся в хмельном айране зернышко махотное, из-под ногтя сотрапез­ ника капнувшее, — не сегодня отзовётся оно, не за­ втра аукнется, но — отзовётся! ещё как аукнется! ...лишь оступись — в свою же ямину ввалишься, там, внизу, в глубине, во мраке, шипом змеиным по колени налитую. Для другого была она копана, ка­ мышовой циновкой прикрыта, самолучшим ковром исфаганским укутана. Чем не место для беседы с однокровником?! ...лишь испробуй новинку гаремную, персиянку дарёную — словно персик, сладкую, ай — сладостную! а бедра кобыльих круче! а груди — что пиалы, пол­ ным полные! — и сгниёшь на корню и развалишься заживо... Не единым золотым слитком стала Орда. Но сплотил соплеменников Едигей — как сплавил вновь. 84