b000002519

И песня налегке висит и высот радостно над лугом, где сам-Семик сплавляет по реке венки. — ...Далече! Даже недотрогу свели с ума залетные слова что ей наказ отцовский?! И — ей-богу, родитель сам, пожалуй, виноват, ей передав характер свой строптивый... Наутро — синь до окоёма! всклень! Наутро... Не единым, сплошным, цельным слитком стала Орда: распались, расплылись улусы Джучиевы — как расплавились. Что ни кочевье — свой мурза, малень­ кий, да — свой! Что ни племя — бакаул собственный. Иная ординка меньше родинки, а хан — кривоног! Чем не чингисид?! Плодовит был Батый, похотлив был — жен не счи­ т а л -б р а л , как походя: по-походному. Паче того— оглапы-наследники. И каждому — подавай! Каждо­ м у— свой Берке-Сарай! Каждый — спит и Русь на­ ложницей видит. Каждый: «...весь мир к седлу сво­ ему прикручу!» Дай! И собака руку дающую лижет. Дай! ...руку дарующую. Дай! Как собаке кость, хотя бы обещание. Дай! ...И пойдут за тобой! Пойдут стар и млад, друг а враг, голодный и сытый, трус и батыр, грешник л праведник, акыны и тумены... послушные. 83