b000002491

хочешь знать, дорогой друг, мы должны преклоняться перед си- лой материнской любви, — мысленно обратился он к Сергею, по- чему-то переходя на сторону Фроси и невольно проникаясь к ней уважением. — Нам, мужчинам, далеко до этого». Он перевел взгляд на Фросю. Лицо ее просветлело, глубокие складки у рта стали мягче, серые глаза, слегка припухшие от слез, уже не были теперь недоверчиво-настороженными, смотрели без прежнего отчуждения. И вся она казалась ему той прежней Фро- сей, простой, женственной, которую он когда-то любил, скрывая эту любовь от Сергея. «А она славная»,— подумал Федор. Захоте- лось сказать ей ласковое слово, ободрить. —Другого сына тебе надо родить, Фрося. Ведь ты не старуха. Она быстро повернулась к нему и посмотрела с удивлением, ис- коса и недоверчиво. Шутит он, что ли? А может быть, гость прав? Сердце ее забилось учащенно. «Тук-тук, тук-тук»,— раздавались его удары. Иди, поставь самовар, —приказал Сергей. —Нужно гостя чаем напоить. Фрося покорно встала и, все так же прижимая ладонь к груди, молча вышла на кухню. 4 Теперь Федору было ясно: смерть сына глубоко ранила серд- це друга, — все остальное в его настроении случайное и нанос- ное. Что сказать, что сделать, чтобы помирить супругов? Оста- вить все в прежнем положении он уже не мог. Ведь они были его друзьями. «Как сложна жизнь, и как плохо понимаем мы друг друга»,— думал он. Фрося внесла кипящий самовар с маленьким чайником на кон- форке, легко поставила его на середину широкого, как колхозный ток, стола. Друзья молчали. Пока хозяйка доставала из горки по- суду, гремела чашками, блюдцами, ложечками, каждый думал свою думу. Молчание мужчин породило у Фроси неясную тревогу. Она всматривалась в их лица, стараясь понять, о чем они говорили без нее. Фрося была рада уже хотя бы тому, что ее Сергей, который упорно молчал все эти дни, теперь разговорился, высказал что-то Федору Андреевичу, и от этого она ожидала перемен к лучшему. Фрося присела к столу, осмотрелась и вдруг увидела прямо перед