b000002461

В возрасте около трех лет заболел дифтерией и попал в больницу. Нянечки были добрейшие, особенно одна, которая называла меня Лётькой. От врачей же хлебнул страха без меры. И все из-за уколов: в вены, под лопатки, наверное, ежедневно. Один вид их белых халатов, даже просто приближение вызывали ужас и желание плакать, кричать. Любопытно, что когда пошел в школу у меня установили непереносимость уколов и освободили от них вообще. Что поделаешь? Боль, порезы, ушибы переношу с детских лет нормально, но от даже безобидного витаминного укола, не всегда правда, могу впасть в обморочное состояние. Когда выписали из больницы, уносила мама меня на руках, а та самая нянечка долго стояла у раскрытого окна и звала: «Лётька, Лётька!», махала рукой. Не забыл, как первый раз побывал с родителями в зверин­ це. Это была в центре города огромная по моим восприятиям территория. Животные там имели, наверное, полную свободу, кроме хищников. Среди людей разгуливали косули, орлы сидели без клеток на земле. Медведи играли на какой-то заглубленной площадке за железным забором, через который я просовывал свой нос. В восторге был от атмосферы цирка. Туда идти далеко от дома. Я периодически ехал на шее у папы, на маминых руках и шел за руку с ними, часто повисая на руках и раскачиваясь. В цирке поразила яркость огней, цветастость манежа и публики, что публика сидит по кругу до самого купола, блеск труб и игра оркестра. Как бы там ни было, хотя позже, бывая в цирке, я без особых эмоций смотрел на животных, в тот раз это был празд­ ник. Слоны, которые ударяли ногами в медные блестящие, сто­ ящие на полу тарелки в такт музыке, а потом уносили на хвостах вцепившихся клоунов, морские львы с мячами, боксеры-кенгу­ ру на ринге с клоуном. Выступления клоунов и чемпионат среди толстенных борцов запомнились, но были мне непонятны. Зато сохранились крики публики хором: «Клоуна! Клоуна!» Под конец меня прокатили, как и многих ребятишек, по манежу на верблю­ де. Все это крепко осталось в памяти моей. Как интересно было видеть проходящих с тележками по на­ шей покрытой зеленой гусиной травкой улице, ровной как стол, без единого бугорка, лотошников. Сначала утром проезжал лотошник с хлебом, выкрикивая: «Булки, пышки, коврижки!», потом появлялся дедушка с огромной бородой, тоже с двухколесной закрытой стек- 136