b000002443

возные соломинки, я ушел, оставив на полу сарая превосход­ ный ножик с тремя лезвиями, шилом и штопором. Нашей дружбе пришел конец. Был ли в поселке человек, прежде видевший нас отдельно? Скажем, чтоб Колька сидел у себя на завалинке, а я в это время учил уроки? Или чтоб я ходил за шишками, а Колька нырял в реке? Не было такого человека. Не было такой воды, чтобы нас разлить. Уроки гото­ вили вместе, на завалинке сидели плечо к плечу, на тот берег плавали вдвоем. О, никто не смел утащить мои штаны, ибо рядом коричневела знаменитая вельветовая куртка, та самая, в которую была завернута упавшая звезда. Мы учились в раз­ ных классах: он в «б», я в «а», но зато в перемены — от звонка до звонка — не отходили друг от друга. В те военные годы наш поселок оставался без мужчин. Чего только не приходилось делать нам, школьникам. Шла война — и мы собирали металлолом для завода, эвакуирован­ ного с Украины; шла война — и мы развивали свои вокальные, сценические, физкультурные дарования, чтобы выступить в подшефном госпитале; шла война — и мы сажали деревья в пионерском сквере, где после победы будут отдыхать фрон­ товики. Редкий день проходил без воскресника, а если рабо­ тали в субботу, это называлось субботником. Классы соревно­ вались — кто больше соберет металла, посадит деревьев, звон­ че споет на концерте. Мы с Колькой нарушали соревнование, все делали сообща. Наша дружба считалась показательной, ее всегда ставили в пример. Теперь показательной дружбе пришел конец. Ее вдребез­ ги разбил камень, прилетевший черт знает откуда. Об этом камне я думал по ночам. Он снился мне, этот бессмысленный кусок железа с ямочками-оспинками и фиолетовой корой. Мо­ ментами я ощущал в кончиках пальцев его прохладное шер­ шавое прикосновение. Я ходил на место, где он упал, и рылся в лунке. Но там не осталось ни крошки. Я каждый вечер запрокидывал голову, с надеждой смотрел в бархатную бездну. Там цепенели на редкость прочные созвездия Большой Медведицы и Малого Пса, Северной Короны и Волос Вероники. Звезд падающих не было. Горсть земли из воронки с обожженными травинками я принес домой. Так в темные века брали землю из-под копыт царских лошадей. Ее прикладывали к влазу слепого, и он прозревал. 44