b000002443

Нынешним подросткам, чьи школьные завтраки заверну­ ты в газету с фотографией обратной стороны Луны, не понять моего восторга перед небесным пришельцем. Для них вселенная уже перестала быть загадкой. Я не испытывал желания лобызать Колькин кусок желе­ за, да и не мог этого сделать. Но стоило воскресить в памяти полет багрового шара, наш галоп к месту его шумного при­ земления, как душу начинало томить. В библиотеке я взял книгу о падающих звездах, ту са­ мую, что видел за поясом у Кольки. Магические слова: ме­ теор, метеорит, болид — я произносил вслух, они звучали как песня об упущенном счастье. Я узнал, что метеориты, как и люди, носят имена. Их называют по местности, где упали. Метеорит Долгая Лужа — так я назвал наш небесный камень, один из упавших на землю из космоса и найденных к началу войны. Прочел я в книжке и о самом большом из всех метеори­ тов — Тунгусском. Одним махом он повалил тайгу на тридцать километров вокруг и сам не уцелел при этом, испарился. Ме­ теорит же Долгая Лужа, чей остаток с трудом уволок мой бывший друг, каким-то образом пощадил поселок и не снес его вместе с Колькиным сараем. После этой книги потускнела вера в примету: загадай, пока падает звезда,— исполнится. Ее сочинил желчный не­ удачник в насмешку над человеческой мечтой. Мечта осуще­ ствляется лишь тогда (это я понял, повзрослев), если думать о ней всю долгую человеческую жизнь. Колька тоже не дремал. На концерте в подшефном госпи­ тале он неожиданно для всех выступил с докладом... о метео­ ритах. Расшагивал с противно важным видом, цеплял за спи­ ной руки: ни дать ни взять наш физик Семен Львович. В общем, кусок космического железа, разбивший нашу дружбу, сотворил чудо: превратил Кольку в ученого. Того самого Кольку, который без меня получал бы одни колы. Гу­ ляя по сцене, он ссылался на источники, назвал две, а то и три дюжины фамилий, объявил о существовании в Москве Комитета по метеоритам... Получалось, что добрая половина человечества только тем и занята, что, задрав голову, глядит в небо, а потом рыщет в поле. Колька принадлежал к этой уважаемой половине. Я — нет. Раненых лекция развеселила, они громко хлопали, зада­ вали вопросы. Больно ударили по моему самолюбию записоч- 45