b000002443

Однако я не засмеялся. Я как-то угодливо поздоровался и за это был вознагражден. Колька повел меня смотреть на­ ходку при дневном свете. Небесный камень находился в глубине сарая. Он лежал на пустых мешках. Он был угловат, синевато-фиолетов, местами рыж. От его вида у меня мгновенно пересохло во рту. Колькиных мыслей я не знал. Считает ли он камень об­ щим и будет делить или отдаст целиком, как того требовала справедливость? Я посмотрел в Колькины глаза. Они излучали целые по­ токи счастья, гордости, упоения и вместе с тем самодоволь­ ства, самовлюбленности, чего-то туповатого, лоснящегося, противненького — словом, всего того, что положено излучать глазам собственника. По этим глазам я понял, что небесного камня мне не видать. Ни половинки, ни целого. Я не стал унижаться до просьб. Напротив, захотелось оскорбить находку, сорвать с нее притягательный покров таин­ ственности и этим погасить отвратительный блеск в глазах друга. Я сказал: — Камень как камень. Да еще конопатый. Сречки луч­ ших можно натаскать. Ты свой мешок с поля забрал? — Камень? — хмыкнул Колька, все еще излучая восторг и счастье.— Алмаз, если хочешь знать, тоже камень. Таких камней, может, на всем свете больше нету. Ты молчи о нем, а то отберут, в музей поставят. Не с целью сделать гадость, а лишь подчиняясь исследо­ вательскому зуду, я раскрыл ножик. Пока Колька пел гимны звездному божеству, я чиркнул лезвием по темной поверхно­ сти. К моему удивлению царапинка заблестела. И тогда я рас­ хохотался певцу в глаза. — Камень! Алмаз! На всем свете нет! Да это самое обык­ новенное железо! И чтоб доказать, я ткнул ножом еще раз. И еще. Вот тут-то и погасла ненавистная мне радость в Кольки­ ных глазах. Он сам превратился в камень и несколько мгно­ вений глупо смотрел на царапину. Потом дал мне по роже. Размахнулся и ударил между глазом и носом. Конечно, драться я не стал. Во-первых, Кольку не побе­ дить, а во-вторых, я почувствовал не злость на обидчика, а благородную оскорбленность чувств. Стряхнув со штанов на- 43