b000002441

рассказывает,— так их целую пачку толщиной пальца в четыре, не меньше. И вот бегаю по огороду — туда-сю- да, ищу, куда бы спрятать. В землю зарыть — дождем размочит, с собой, под рубашку сунуть — заметят, от- берут. Кто отберет — не знаю, а боюсь, сердце — бух- бух, от страха, что отберут. Бегаю, бегаю, значит, по огороду, прижимаю к себе эту пачку, и вдруг — проснул- ся. Не поверишь, наверное: заплакал, когда понял, что сон. Господи, думаю, такие деньги! А сам руки к груди тисну, будто пачка еще тут, и слезами обливаюсь, по- скольку ее нет... Веришь, под подушку заглядывал — пусто... Вот так. Ничего ведь не было, а — плачу. Не имел я этих денег, а переживаю, что потерял... Так и любовь: -' ничего нет, а переживает человек. Потом, конечно, смеет- ся: какой я, мол, дурак — из-за ничего переживал. Ты еще посмеешься, племянница. Года через три-четыре замуж выйдешь, меня на свадьбу пригласишь, и — вместе посмеемся. Спасибо мне скажешь, что не позволил тебе со сна глупостей наделать. Я еще «горько!» на твоей счастливой свадьбе пьяным голосом кричать буду...» «Дядя Валя,— вдруг говорит Тина чистым звонким голосом.— Вот я стану взрослой и буду ненавидеть вас всю жизнь. Зачем вам это?» «Э-э! — дядя Валя машет рукой.— Ты тысячу раз пере- менишься». И рассказывает еще случай. Как, будучи подростком, полез к соседу за яблоками и был пойман. Сосед, сильно обозленный прежними опустошениями своего сада, пой- мав дядю Валю, возжелал для него особо унизительного наказания: на глазах у вышедших из дома своих дочек, ровесниц дяди Вали, зажал голову пленника меж своих колен, стащил с дяди Вали портки и под стыдливое хихиканье дочек отстегал его ремнем по голому заднему месту... Дядя Валя очень переживал этот случай и твер- дой клятвой поклялся отомстить — когда вырастет — обидчику, и даже наточил большой нож и спрятал его, с тем, чтоб в зрелые годы не тратить времени на под- готовку, а сразу приступить к исполнению мести — заре- зать соседа насмерть. «А месяц назад,— говорит дядя Валя,— я рекомендо- вал этого соседа в члены колхозного правления. А народу так сказал: он мужик хоть и в годах, но еще крепкий, а хозяйственней его в колхозе не сыщешь. Послушался на- род, избрал... А нож заточенный соржавел, должно быть, 441