b000002441

он грозно спрашивает: «Куда подевалась бумага?» На столе перед ним высокая пачка чистых листов,— уж коль он так быстро мундштук и папиросы с авторучкой отыскал, то мог бы, конечно, и бумагу обнаружить самостоятельно, увидеть ее на столе такому ловкому че- ловеку — простой пустяк, но он спрашивает, ощерясь: «Куда подевалась бумага?»— и листок ему дают; ка- жется, Ия дает. «Так,— говорит Верещагин и садится за стол.— Зна- чит, текст телеграммы будет такой...» После этих слов он вскакивает и начинает снова рыться в карманах, теперь все догадываются, что текст телеграммы у Вере- щагина набросан заранее и он ищет бумажку с этим тек- стом, все карманы перерыл, никак не находится бумажка, Верещагин приходит в злое возбуждение и громко кри- чит— но не о бумажке, а: «Где спички?» Никто ему их не подает и даже не ищет, потому что на всех от такого поворота дела нападает столбняк и оцепенение. Первой приходит в себя Альвина. «Дай спички, у тебя же есть»,— говорит она Юрасику и смотрит на него сердитым, совсем не любящим взглядом: разве она может любить мужчину, когда вокруг такое творится? Но у Юрасика, с трудом выходящего из столбняка и оцепенения, такие замедленные движения, что, когда он наконец достает спички и протягивает их Верещаги- ну, тот даже не замечает этого — он сидит за столом, в зубах мундштук с незажженной папиросой, и пишет текст телеграммы печатными буквами. «Вот! — говорит он спустя минуту.— Я написал пе- чатными буквами,— и зачитывает текст телеграммы вслух: — «Срочно вылетай институт чрезвычайные со- бытия создан кристалл значение переоценить трудно да что там невозможно Верещагин». Здесь и адрес напи- сан,— объясняет он Геннадию и опускает руку в карман, бормоча: — Сейчас дам деньги на телеграмму — срочную, обязательно срочную! — но вынимает коробку спичек и, прикурив, с наслаждением разваливается на стуле.— А? — говорит он.— А?» Он раз тридцать повторяет это «А?», а может, и тридцать два, никто, к сожалению, не считал и ни один биограф теперь установить истину не сумеет, но мне хочется думать, что именно тридцать два — ровно столь- ко раз, сколько в русском языке букв, из которых со- здаются все стихи, романы, ругательства и речи, какие 415