b000002441

Верещагин слышит эту песню, хотя и далеко уже, он мчится по улице, перекатывает в ладонях мгновенья, от- правляет их в вечность, бормоча вслед неясные напутст- вия на мотив замечательной песни, пальцы его дрожат, еще быстрее мчится по улице Верещагин, и вдруг один парень говорит ему: «Здравствуйте». «Здравствуйте»,— отвечает Верещагин, тоже на «вы», хотя парню лет восемнадцать, такого можно бы и на «ты», но бог с ним, ну его, пусть проходит своей дорогой, обласканный множественной формой личного местои- мения. Но парень увязывается за Верещагиным, трусит ря- дом. «Я вас знаю,— говорит он.— Мы с вами встреча- лись».— «В этой жизни или в той?» — спрашивает Вере- щагин, чувствующий себя пришедшим в мир вторично. «В театре,— отвечает парень.— Когда спектакль шел, забыл какой. Я к вам тогда в антракте подходил». «Допускаю,— говорит Верещагин, вглядывается в парня и узнает.— Как же, помню, помню,— говорит он и ускоряет шаг.— Это ты от кого передавал Тине при- вет? » — в общем-то ему теперь такие события безразлич- ны, но если задавать вопросы, мгновенья скользят быст- рее, а этого только и надо Верещагину. «Ни от кого,— отвечает парень, едва поспевая идти.— Просто такая шутка. Не скажу зачем, но шутка. Я ее и знать не знаю». «Ш утку?»— спрашивает Верещагин опять. Он так настроен, что будет спрашивать. Спасу никакого теперь от его вопросов парню не будет — мгновенья скользят быстрей. «Нет, Тину»,— отвечает парень. «Ага! — говорит Верещагин.— Понятно. То есть не- понятно. Почему ты ее знать не знаешь, а называешь Тиной!» «Вот здорово! — восклицает парень.— Получается, вроде я поймался: говорю — не знаю, а сам — по имени, выходит, знаю. Так вы же сами назвали ее Тиной! Бывают случаи, когда не знаешь, а доказать, что не знаешь,— трудно». «Может, наоборот? — спрашивает Верещагин.— Мо- жет, трудно доказать, что знаешь? — он идет все быстрее и быстрее.— Но это уже не имеет никакого значения»,— говорит он. «Усек,— понимает парень и сам спрашивает: — Вас 399