b000002441

легкие облака,— думал он.— Но они проплывают мимо... Как величествен горизонт! Но до него не доскачешь и в три жизни... Как прекрасен, должно быть, полет жаво- ронка, но его даже не видно, лишь гордая песня доно- сится из поднебесья...» Встречая нищего, король бросал ему золотую монету и брезгливо отворачивался, когда тот в порыве благодарности целовал его пыльный сапог. «Как надоело видеть подобострастные лица!» — тоскливо думал король. Он имел все — и золото, и серебро, брил- лианты, сапфиры, могучих воинов и прекрасных жен- щин, даже меч из божественного металла о р и х а л к и тот был у короля. Не было только — во всем его коро- левстве — гордого человеческого лица. То есть, может быть, подданные и гордились друг перед другом своим богатством или заслугами, но в присутствии короля их лица выражали лишь униженность и покорность. А ко- ролю очень хотелось видеть вокруг не только роскошь, но и гордость. Он задыхался от раболепия подданных. Поэтому и ездил в ничьи степи смотреть на гордые об- лака, на ускользающую линию горизонта, слушать под- небесную песню жаворонка. Он тосковал по гордости, ко- торая прекраснее золота, власти и даже женской кра- соты. И вот однажды ему встретился в степи юноша с очень гордым лицом. Король бросил этому юноше золотую мо- нету, но тот, подняв ее, протянул королю обратно со сло- вами: «Ты уронил монету, король».— «Благодарю те- бя»,— удивленно произнес король и услышал в ответ: «Мой поступок не стоит благодарности. Молодость обя- зана оказывать почтение старости». Сказав это, юноша пошел своей дорогой. «Ишь ты! — подумал король.— Выходит, он услужил мне не потому, что я — король, а потому, что старше. Он горд и почти- телен. Приятный парень. Возьму-ка я его к себе в услу- жение. По крайней мере хоть одно гордое лицо будет радовать мой взор. Впрочем, сначала узнаю, куда он направляется ». И король тронул поводья. Впереди шел гордый юноша, за ним ехал на арабском скакуне всесильный король. После долгого пути на горизонте возник, а затем и приблизился город, окруженный белокаменной стеной. Юноша вошел в него. «Что за люди здесь живут?» — спросил король у нищего, гревшегося у ворот на солнце. «Ты видел одного из них, о господин»,— ответил старик, 386