b000002441

Заботливый оператор Геннадий сказал о своем начальнике заботливые слова: «Боюсь, что наш товарищ Верещагин скоро ляжет в психиатрическую лечебницу». Альвина возразила ему: «По-моему, у товарища Верещагина что-то с сердцем. Он так часто дышит». Часто дышал Верещагин потому, что на работу бегал бегом. Экономил время. На какой-то там день у него закружилась голова, су- дорогой свело плечо. Он вынужден был прилечь. Задремав не более чем на полчаса, он успел увидеть сон, будто у него разболелся зуб, и проснулся, мыча от боли. Но когда пришел в себя, то оказалось, что все это сонный бред и фантазия. Зуб нисколько не болел. Впрочем, если хорошо прислушаться, можно было уловить, что какая-то боль все-таки наличествует. Верещагин залез в рот пальцем и нащупал в зубе дупло. Он знал об этом дупле и раньше, но не обращал внимания, а теперь в нем свила гнездо маленькая-пре- маленькая птичка-боль. Боль-колибри. Верещагин палец изо рта вынул, лег на пол и почувст- вовал, что его восприятие стало острее и цепче. Раньше подножие неприступной СКАЛЫ казалось сов- сем гладким, теперь же верещагинская душа стала раз- личать на нем едва заметные трещинки, шероховатости, а самые маленькие верещагинские мысли стали даже цепляться за них своими крохотными ручонками и нож- ками, но, взобравшись на метр-другой, все же срывались. Благодаря ничтожности своих размеров и легковесно- сти, падая, они ушибались не сильно, не в кровь и, потерев ушибленное место, повторяли свои попытки — однако с тем же результатом. Впрочем, одной, наиболее ловкой и энергичной, удалось взобраться довольно высоко и поэтому, сорвавшись в конце концов, она разбилась насмерть. После такого трагического исхода маленькие мысли уже не отваживались рисковать. Они теперь только ходи- ли вокруг подножья, шлепали по нему ручонками, гово- ря: «Да, конечно, выступ — вот он, но далыпе-то — гладкость». И не лезли. В это же время Верещагин обнаружил, что зуб у него больше не болит. Тогда, уловив связь явлений, он взял из своей коллек- ции длинный тонкий гвоздь, принадлежавший когда-то ветеринару македонского царя Александра, вставил его 354