b000002441

Ноль девять!.. Два и две!.. Тридцать пять и семь!.. Один и шесть!.. Четыре и одна!.. Шесть и четыре!.. Три и четы- ре!..» Он кладет трубку и ошарашенно оглядывается. «Вспо- мнил,— говорит он.— Это черт знает что! Значит, теперь уже сомнений нет...» Директор осведомляется, что он вспомнил, в чем нет сомнений. «Я вспомнил параметры детской игрушки»,— отвечает Верещагин, но в чем нет со- мнений, не говорит. Он закуривает, сжимает зубами мунд- штук так, что будь это не кизиловое дерево, а сосна или даже дуб, щепки полетели бы в разные стороны. Вереща- гин счастлив и торжествен. Десять лет тому назад, если не больше, сделал он расчеты своей игрушки, этого заме- чательного волчка, десять, пятнадцать лет в глаза их не видел, мыслью ни разу не возвращался к ним, и вдруг — такое чудо! — вспомнил все цифры, до единой, до послед- ней запятой, отделяющей целые от десятых,— нет, не вспомнил, а снова рассчитал — мгновенно, вот в чем дело! Он гений — вот в чем теперь уже нет сомнений, он вели- чайший гений всех времен и народов, а раз так, то никто не сумеет помешать ему осуществить Де н ь Т в о р е - ния! «Я поменял нагреватель, потому что старый вот-вот выйдет из строя,— говорит он четко, уверенно и твердо, потому что он — гений, кого хочешь обманет.— Если печь перегорит во время плавки, кто будет отвечать? Ты? Нет, я». Вот так уверенно говорит Верещагин, он не какой-ни- будь мелкий уголовничек из телефильма, его, Верещагина, не так легко запутать и расколоть. «Это называется про- филактическим ремонтом»,— говорит он. Директор кивает — он согласен. Пожалуй, он кивает чуть энергичнее, чем требует ситуация, это Верещагин опять отмечает краешком мозга,— у него весь мозг гени- альный, сомнений уже нет, особенно краешки, Верещагин с повышенным вниманием относится теперь к тому, о чем сигнализируют краешки, и опять начинает беспоко- иться. Но директор говорит: «Правильно сделал»,— это он, откивав, говорит «правильно сделал» и произносит задушевным голосом длинную речь о том, что печи надо беречь как зеницу ока, потому что на них, как мир на китах, держится весь институт, на тех вшивых драгоцен- ностях, которые этими печами испекаются, поскольку за них дают валюту, а министерство хлебом не корми, дай 347