b000002441

бежит на кухню. Там он снова ставит на газ кастрюлю с недоваренной кашей, пламя над горелкой делает корот- ким, теперь варево не сбежит, вот так будет хорошо, он возвращается в комнату, мог бы и не возвращаться, Аго- нов излагает свою теорию громким криком; видно, хочет, чтоб слышали и соседи — с каждой своей новой теорией он стремится познакомить как можно больше людей; не имея возможности опубликовать, он старается хотя бы устно размножить ее, но это первый этап, второй же — Агонов начинает терзаться: его идеи знакомы слишком многим, кто-нибудь обязательно украдет, выдаст за свои. Идея н о в о г о в з а и м о д е й с т в и я совсем свежень- кая. Агонов кричит, еще не беспокоясь о возможном пла- гиате. «Зачем нам дети, вы думали об этом? — кричит он.— Затем, чтоб они были лучше нас. Иначе — стоп! Зачем! К чертовой матери! Обязательно чтоб лучше, иначе ни- какого прогресса, все, что совершенствуется,— умирает, если человечество не хочет совершенствоваться, оно должно выстругать себе гроб...» Не с к о л о т и т ь , а в ы с т р у г а т ь , — говорит Аго- нов, потому что сидящий перед ним Верещагин в ы с т р у - г и в а е т мундштук, это Агонов видит своими выпучен- ными на собеседника желтыми склеротическими белка- ми, но что в ы с т р у г и в а е т Верещагин и зачем — об этом Агонов никогда не спросит, его интересуют только собственные идеи,— начни Верещагин сейчас откусывать от мундштука большие куски и жевать, Агонов не уди- вится, не остановит ход своих мыслей, он хоть и выпучил глаза, но, практически, Верещагина не видит, только сам процесс строгания как-то случайно проскользнул в его мозг, поэтому он и требует от человечества, чтоб оно в ы с т р у г а л о себе гроб, если не намерено совершенство- ваться, а не сколотило. Он кричит, что по его в тиши ночей выношенной, точ- но рассчитанной, продуманной, не говоря уже о том, что явившейся в результате гениального озарения теории, любовь юных девушек к столь же юным юношам проти- воестественна, природа требует совсем другого, а имен- но: чтоб юные девушки влюблялись в пожилых мужчин. Выразив эту мысль, Агонов приосанивается, так как имен- но он и есть пожилой мужчина, и смотрит на Верещагина выжидательно, но Верещагин молчит, он строгает, рабо- та продвигается медленно. «Мало того, что природа тре- 325