b000002441

поставил ее на стол, а она не устояла, снова покатилась по разнообразным документам и, упав, произвела такой на этот раз оглушительный звук, какой слышит только самоубийца, стреляющий себе в ухо,— главный инженер даже не вздрогнул. Он тоскливо смотрел в предлежащее пространство, примеривал верещагинскую судьбу на своего малолетнего внука и бледнел от выпитой водки и протеста. «Это не должно повториться,— сказал он наконец.— Не должно! Иначе какой к черту прогресс, если все опять повторится». 148 У меня один знакомый есть, так он как-то в Париж ездил, ну и вздумал прихватить с собой шестилетнего сына: пусть, мол, посмотрит Нотр-Дам, Эйфеля, Гранд Опера, то-се; толчок, мол, к развитию, пусть с детства — од- ним словом, выхлопотал разрешение, свозил. С тех пор прошло десять лет, сыну теперь шестнадцать, ему о Париже и не заикайся, нос дерет, что вы, мол, мне по книжкам рассказываете, я сам там бывал, а ведь ниче- го не помнит; что ты помнишь, спрашиваю, ничего же не помнишь; помню, говорит, и мнется, наконец выдав- ливает — тетеньку с собачкой помнит, по улице шла, в розовеньких таких брючках, собачка, разумеется... Я ему говорю: эх ты, балда, разве Париж это тетенька с собач- кой в брючках, а мать его вмешивается: это, говорит, ты в Симферополе видел тетеньку с собачкой в брючках, в следующее лето, все у тебя слилось, смешалось, так я ему говорю: слушай, ты, пацан, я книжку скоро закан- чиваю — о Верещагине, так ты ее, пожалуйста, не читай сейчас, повремени пока, а то она у тебя сольется, спутает- ся — с тетенькой, с собачкой, с розовенькими брючками, а перечитывать потом не захочешь, скажешь: «Надоели вы мне со своим Верещагиным, да читал я уже, читал!» 149 Один человек мечтал найти миллион. Он так сильно вбил себе в голову этот миллион, что когда нашел ко- шелек с пятью тысячами, то даже плюнул с досады. По- тому что думал, там, может быть, миллион. Этому человеку вообще не везло всю жизнь. В другой раз, например, нашел на дороге золотой браслет, усыпан- 313