b000002441

я — из самолюбия — стал уверять, что это совсем другое слово».— «Какое же это, интересно, другое, ваше и с п о д - б о л ь я ? » — спросила Вера. «Когда смотрят с болью и как бы украдкой, будто из подболья»,— объяснил Вере- щагин. «Запутались вы,— сказала Вера.— Сами слов не знаете, а людей учите».— «Значит, вы пришли слушать сказку?» — спросил Верещагин у Тины. «Сказку? — пере- спросила Вера и с сарказмом хохотнула.— Это нескладу- ха, а не сказка. Разве бывают сказки про самого себя?» — «Разве это про меня?»— удивился Верещагин. «Что вы мне морочите голову? — закричала Вера.— Сами расска- зывали: я пошел туда и сюда, а теперь говорите, что не про вас».— «Не про меня,— сказал Верещагин.— Это не я попал на Прекрасную Планету. Я там сроду не был».— «Вы, вы,— сказала Вера.— Я вас ни с кем не спутаю. Кто же еще?» — «Один негр,— объяснил Верещагин.— Только негр мог выдержать такую страшную жару. Вы помниете — там все плавилось».— «Негр? — закричала Вера.— Что же вы сразу не сказали! Всё я да я, а про негра ни слова! Значит, он был черный?» — «Не совсем черный,— сказал Верещагин нерешительно.— Скорее все- го, он был даже белый, но немножко негритянской крови в нем все же текло».— «Как это т е к л о ? » — удивилась Вера. «А так,— сказал Верещагин.— Текло, и все. Мне надо умыться».— «С чего это вы умываетесь по- средине дня? — опять спросила Вера.— Если запута- лись, так и скажите. А то — т е кло ! Пошли, Тина! Я больше не могу слушать эту галиматью. Сил моих нет!» « Г а л а м и т ь ю , — поправил Верещагин.— Ты больше не можешь слушать галамитью».— «Это раньше — гала- митью,— нашлась Вера.— А теперь вы порете настоящую галиматью. Что значит т е к л о ? » — «Этой Вере лишь бы поругаться,— обратился Верещагин к Тине.— Она злая, как двое».— «Двое кого?»— спросила Вера. «Я должен сначала умыться,— сказал Верещагин.— Я спал».— «Вы спите днем, как маленький?» — спросила Тина — вот еще здесь она заговорила. «Вы меня разбудили,— сказал Верещагин.— Я и сейчас еще хочу спать».— «Вы объясните, что такое т е кло , или нет?» — закричала Вера. Верещагин вернулся с полотенцем и мокрым лицом. «Одну минуту,— сказал он.— Я только вытрусь и тогда объясню вам, что значит т е кло » . 269