b000002441

верю? — удивился Верещагин.— Я их открыл!» — «Вы шутите,— сказал Геннадий.— Вы не можете верить в кристаллы честности, потому что вы физик, узкий специалист,— поверьте, я не хочу вас обидеть, говоря «узкий специалист», это даже комплимент, хотя и в специфическом смысле — чем уже лезвие, тем глубже оно входит в тело, извините за циничное сравнение,— я имел в виду, что узкий специалист имеет возможность очень глубоко проникать в сущность своей науки, но ваша специальность — кристаллы углерода и прочих ма- териальных субстанций, а этот человек носил в душе огромный кристалл честности. Он никогда не лгал. Не разрешал себе даже крупицы лжи. Причем делал это, исходя из принципа, а не из практических соображений. «Таиться, скрывать правду,— говорил он мне,— это как голому прикрываться ладошкой. Люди видят толь- ко ладошку, но прекрасно знают, что под нею». Он презрительно морщился, когда коллеги рассказывали, как на допросах отпирались, хитрили, ловчили, при- кидывались, клялись и били себя кулаками в грудь... Он считал такое поведение недостойным настоящего профессионала. «Работать надо так, чтоб никому и в голову не пришло тебя заподозрить»,— говорил он... Казалось, этот человек после каждого преступления дол- жен был обязательно садиться в тюрьму. Ведь достаточно было подойти вечером к его столику в ресторане и спро- сить: «Скажите, это не вы ограбили вчера комиссионный магазин?», как он тут же сознался бы: «На улице Коро- лева? В шесть утра? Да, это я». Но в том-то и дело, что никому не приходило в голову спрашивать именно его. «Если тебе задают вопрос, значит, ты уже каким-то обра- зом на него ответил» — таков был его принцип. Всего лишь дважды за всю его жизнь к нему обращались с та- кими вопросами, и оба раза он сидел — минимальный срок, учитывая чистосердечное признание и симпатии следователей, которые после окончания его дела всегда получали или повышение, или благодарность за рекорд- ные сроки расследования... Ежедневное, в течение несколь- ких лет общение с этим человеком сделали свое дело, товарищ Верещагин. Я обрек себя на правдивость. Это часто приводит к жизненным конфликтам, но все же я доволен. Потому что у меня есть теперь лазейка... Не понимаете? Ну, как вам объяснить... Например, раньше я часто говорил себе: «Кто ты есть? Ты ничтожество, не- 265