b000002441

чтоб нанести нужные грани, он рассыпался в мелкий по- рошок белого цвета. Верещагин и Геннадий стоят рядом. Они ждут, когда камень охладится, чтоб взвесить его с точностью до одной сотой доли карата, запереть в сейф и составить прото- кол. «Я очень ранимый человек,— сказал Геннадий.— В моей душе экзальтация сочетается с пунктуальностью. На прошлой неделе вы спросили, не придумал ли я ис- торию с девочкой и трюфелями, и теперь я буду пережи- вать до тех пор, пока вы не возьмете свой вопрос обратно. Я никогда не лгу, товарищ Верещагин. Конечно, есть мно- жество людей, говорящих: «Я никогда не лгу», имя им легион, они уверяют всех в своей правдивости и в то же время лгут с утра до ночи...» — «О! — воскликнул Ве- рещагин.— Я знавал одну большую любительницу не де- лать перерывов даже на ночь».— «Но я в самом деле никогда не лгу,— сказал Геннадий.— Я не задумываюсь над тем, выгодно или не выгодно в данный конкретный момент говорить правду, ложь просто исключена из моей речи, так сказать декретированно, как, например, буква «ять» из русского алфавита. Ее просто нет, хотя, может быть, иногда в ней и возникает необходимость, но где ее взять? Моя правдивость, если хотите, аксиоматична. И, как ни парадоксально, я научился ей в малопочтенном обществе гнусных уголовников, без принципов и высоких порывов, обыкновенных хитрых хищников, однако неиз- меримо более опасных, чем лесные, потому что, если у волка или пантеры в голове всего — соответственно — две- сти одиннадцать и двести семь граммов мозга, это доку- ментальные данные, я почерпнул их из соответствующей литературы, то негодяи, о которых идет речь, имели почти по два килограмма, если же говорить точней, то по тысяче семьсот — тысяче восемьсот граммов, благодаря чему они умели придумывать подлости, которые ни одному зверю в голову не придут. Общение с ними, конечно, не способ- ствовало духовному развитию. Но был там один человек, по специальности взломщик, имеющий на своем счету не- сколько ограблений — человек высокого профессионализ- ма и ясного ума. Я лишен иллюзий и не намерен идеали- зировать его, он причинил обществу большой вред, чем миллион мелких хулиганов. Но он всегда говорил правду. Это был кристалльной честности человек, хотя вы, конечно, не верите в кристаллы честности...» — «Я не 264