b000002441

ненького». Верещагин без колебаний дает ему три рубля. Но тут возник другой — тот, что зашел с шестерки, он держит в руках карты, вид у него обездоленный. Он тычет свои карты Верещагину в лицо и говорит: «Хочешь, покажу фокус? А ты мне за это на бутылочку красненького... Да она всего рубль две !»— кричит он, так как фокус отвергнут, и получает рубль. Получив этот рубль, он смотрит на Верещагина как на последнего дурака. Милицейский сержант говорит: «Идемте». «Две копейки занесешь в другой раз!» — кричит вслед бывший обездоленный. «Народ этот отчаянный. С ним осторож- нее надо быть»,— говорит сержант. И вот наконец они уже не в подвале, они едут в маши- не по улицам города. Сержант рассказывает о своей работе. Он говорит, что в первое время хватал всех без разбору, такой был неопытный: качается человек, значит, в машину и в вытрезвитель. А теперь научился разли- чать — пьяница перед ним или случайно напившийся. Случайно напившемуся он говорит: иди домой, к жене, чтоб я тебя не видел... Но, к сожалению, отдельные личности такое гуманное обхождение не понимают. Они радуются, увидев милиционера: «О, милиционер! Вези меня в вытрезвитель!» И очень обижаются, когда их гонят домой. «Ты для чего, говорят, тут поставлен?» Они внимания хотят. Они специально куражатся, чтоб ими заинтересовались. Потому что на трезвых на них никто не смотрит. Такой человек в трезвом виде тоскует: кто, мол, я есть? Один из миллиардов. А пьяному ему почет в машину сажают, в вытрезвителе вокруг него врачи хлопочут, с высшим образованием люди. «Один прямо так и заявил,— рассказывает сержант,— я его отвез, а он врачам: белый халат, говорит, и я могу напялить, ты мне сначала диплом покажи, а уже потом вокруг меня хо- луем бегай... Каждый человек главным быть хочет, от этого все беды на земле...» Вот такой рассудительный сержант попался Вере- щагину. Настоящий философ. А философ он философ и есть — ящик на пятый этаж тащить отказался: сердце, дескать, не очень здоровое, да и некогда, пьяные на вок- зале внимания ждут... Три рубля все же взял. Правда, со смущением. Извинился. Уехал. И остался Верещагин с огромным ящиком перед до- мом один. Новая трудность возникла. 209