b000002441

два испачканных человека сидят за журнальным по- лированным столиком, курят и играют в азартную игру. Обрадованный Верещагин бросается к ним, объясня- ет: багаж получить нужно, но эти люди в азарте и посто- ронние шумы воспринимают плохо. Верещагин им в уши про багаж, а они в это время такой разговор ведут: «Крестовая семерка еще вначале вышла».— «Это пиковая вышла, а крестовая еще нет».— «Если б не вышла, я б к тебе с шестерки не заходил».— «А если я тебе скажу, что не вышла?» — «Что ты мне говоришь — вышла!» — вот такой, по непонятности почти что научный разговор ведут. Верещагин квитанцией машет, сто тысяч раз по- вторяет, что ему прибывший багаж желательно получить, но события за столиком развиваются по своим законам: на крестовую шестерку шлепается крестовая семерка, которая якобы вышла,— игрок, ее выбросивший, торжест- вует победу: радостно затягивается сигареткой и хохочет так, что дым из его глотки вылетает комьями, плотными, как булыжники. Тут и Верещагин впадает в азарт, но другого рода: зарычав, как некогда перекусывая нитку возле медвежье- го глаза — этот эпизод описан в двадцать четвертой гла- ве,— он трясет счастливчика с семеркой за плечи с такой силой, что тот, наконец, замечает посетителя, переспра- шивает: «Багажик?», говорит: «Мы ссориться не будем, дело у нас общее, ведь верно?» — и не только в одно мгновенье находит верещагинский багаж, но и вдобавок приводит милицейского сержанта, пожилого человека, о котором Верещагин сначала думает: сейчас отведет меня в милицию, потому что я тряс за плечи работника подвала, но, оказывается, совсем в другом дело — это, оказывается, сервис, безупречное обслуживание: пожилой сержант дежурит на вокзале, у него маленький грузови- чок, чтоб отвозить сильно пьяных в вытрезвитель, а так как в дневное время пьяных не хватает, то, чтоб не простаивать, он за небольшую плату помогает трезвому населению в перевозке багажа, скромно подрабатывает. «У нас все можно,— говорит хозяин трефовой семерки, которого Верещагин тряс за плечи.— Если по-хорошему, мы все умеем»,— и проявляет столько заботы и инициа- тивы, что у него едва находится свободная секунда, чтоб припасть к верещагинскому уху и прошеп- тать: «Отблагодарить надо бы... На бутылочку крас- 208