b000002441

таежном поселке,— отвечает несчастный.— Дальше не­ куда. Зашел там в столовую пообедать, а она села за мой столик».— «Несчастный! — вскричал настройщик.— Ты опять полюбил ближайшую! Первая хоть в другом подъезде жила, вторая в другом отделе работала, а эта — за одним с тобой столиком сидела! Ближе некуда! О, кротовья слепота нашей любви!» Тут этот несчастный как ударит кулаком по клавишам пианино — это кульминационный момент пьесы, публика в зале вся вздрогнула от неожиданности,— как ударит, да как закричит: «Мать твою так, проклятый старый хрыч, да как же я могу полюбить далекую, если ее не увижу? А стоит увидеть, как ты сразу объявляешь, что она уже близкая! Я же сначала встретить должен, чтоб мое сердце зажглось любовью! А ты хочешь, чтоб я шел по одной улице, а поскользнулся на арбузной корке, которая лежит на другой?» В этом месте публика начинает хихикать, хотя пьеса, в целом, трагическая. «Как мне полюбить далекую?» — кричит герой и рыдает. А настройщик тем временем настраивает инструмент. «Бум-бум! Бум-бум!»— звучит пианино. «А-а-а-а! Ы-ы-ы-ы!» — сотрясается в рыданиях герой. Звуки то заглушают друг друга, то сливаются в единый аккорд, полный тоски и отчаянья. Так закан- чивается спектакль. 105 Квартиру Верещагин получает очень быстро — ста- рый друг Пеликан постарался; в связи с новосельем по- является множество разных хозяйственных забот, к тому ж новая работа требует глаза и усердия,— нет у Ве- рещагина времени размышлять над юношескими идея- ми. Бежит он, например, на станцию — открыточка приш- ла, багаж из Порелова прибыл,— думает пожертвовать этому делу час-полтора, а выходит — целый день пропал. И вечер впридачу тоже. Как неорганизован мир вокруг! Бегает Верещагин по сырому бескрайнему багажному подвалу, души живой найти не может. «Кто здесь есть?» — кричит, на ящики, тюки, контейнеры натыкается, все силы потерял в этом темцом подземном городе, пока наконец не посчастли- вилось: вышел случайно на светлую площадку, где 207