b000002441

Заскакать дальше — вот в чем он видел смысл суще- ствования. А теперь не так. Теперь он начинал относиться к жиз- ни как к ноше, которую на него водрузили. Вроде как к ящику, который он держит перед собой в очень не- удобном положении. И не бежать по дороге ему на- до, а поставить этот ящик куда-нибудь. Он огляды- вается, вокруг грязь да лужи. Никакая не дорога — бо- лото. А ему нужно поставить свой ящик обязательно на чистое место. Это первая задача. После чего, отодрав крышку, заглянуть внутрь — это вторая задача, по- сложнее первой. Ну, а выполнив обе, можно спокойно дожидаться последнего своего дня. Короче говоря, Верещагина не устраивало уже, как других, спринтерское понимание жизни. Он начинал с недоумением посматривать на людей, которые броса- ют свои ящики и мчатся вперед налегке, лишь бы пер- выми. А куда первыми? Зачем? Об этом они начинают ду- мать, лишь подбегая к финишной ленточке. Хватаются за голову и вопят: ну и что, что я прибежал? Какой смысл во всей этой беготне? Они называют эту беготню жизнью и вот готовы те- перь проповедовать, что жизнь не имеет смысла. Они уже и помнить не помнят, что когда-то у них в руках был ящик и что они бросили его в болото, чтоб легче бежать. Словом, отправился Верещагин гулять, и, хотя он шел, засунув руки в карманы, ему казалось, что он несет перед собой неудобный ящик и изнемогает. День был солнечный, теплый, и все люди шли налег- ке. А Верещагин нес ящик. Вдруг он круто повернул к речке, на городской пляж. Может быть, потому, что, ощущая свинцовую тяжесть ноши, с приязнью подумал о законе Архимеда. А мо- жет, просто потому, что день был солнечный и теп- .лый. Уже на пляже он вспомнил, что на нем не плавки, а безобразного покроя трусы, в которых купаться сплош- ной срам, так что возможность испытать благотворное 201