b000002441

Новаторов развелось что-то очень много. А если к ним присовокупить еще и всех неудачников, которые вечно недовольны существующим положением вещей, то получится огромная толпа ниспровергателей, за ко- торой нужен глаз да глаз. Директор тихонечко ударяет Верещагина в третий раз и громко произносит: «Ну, старик, встретил бы на улице — не узнал. Думаешь, сильно изменился, поэтому? Как раз наоборот. Я бы подумал: гляди, идет Верещагин, но не может быть, чтоб это был Верещагин, так Верещагин выглядел двадцать лет назад. Значит, не Верещагин это». Сказав так, директор садится обратно за свой стол, и это как фокус: он почти не становится ниже. Я знаю нескольких людей, которые, садясь, почти не становятся ниже. Один мой бывший приятель как-то спросил: «Ты не замечаешь во мне ничего особенного?» — «Ничего,— ответил я.— Кроме того, что время от времени ты пре- даешь старых друзей».— «Без этого невозможно было бы заводить новых,— сказал бывший приятель.— Не замечаешь ли ты во мне какой-либо физической осо- бенности?»— «Нет»,— ответил я. Тогда он встал рядом со мной. «Кто из нас выше?» — «Никто,— сказал я.— Одинаковы».— «А теперь сядем»,— предложил он. Мы сели. «Кто из нас выше?» — «Теперь ты,— ответил я.— И намного». У него были очень короткие ноги. Люди, у которых короткие ноги, садясь, почти не теряют в высоте. Это очень любопытная и о многом говорящая особен- ность. 97 Директор Пеликан сказал: перейдем к делу. Он чув- ствовал безостановочный бег времени, он был настоящим директором. Поэтому он сказал: «Будем говорить без обиняков. Я все о тебе знаю. Твои дела хуже не- куда. В науке ты сейчас — ноль. Хорошей вакансии для тебя у меня нет». Верещагин не возразил, не опроверг. «Если не согла- сишься, оплачу тебе обратный проезд»,— сказал Пели- кан. «Хоть в истопники,— ответил тогда Верещагин.— 7 В. Краковский 193