b000002441

требует, чтобы полковник убирался ко всем чертям, к себе, на верхнюю полку... Здесь бы возникнуть скандалу, Верещагин очень на- деется на сопротивление, он жаждет битвы, он с це- лой ротой полковников готов вступить в бой, но полков- ник покорно убирается. Он пыхтит, кряхтит, в тон ему кряхтит женщина — она тоже проснулась, она — ему жена, они перетаскивают подушки, простыни, одеяла на верхнюю полку, сопят, недовольные... Верещагин свою постель стелет, ложится, настроение у него победное. «Ну, Пеликан, держись!» — думает он и с этими словами погружается в сон. Истерика кончилась. 96 Худого долговязого льва изображает ручка. Лев смот- рит бронзово, без сочувствия. Чтоб открыть дверь, нужно, преодолев страх, обхватить туловище царя зверей ла- донью и потянуть на себя. Ты прав, а я — лев! Петр Великанов, по-студенчески — Пеликан, и так огромен ростом. Да еще в белом — почти белом — кос- тюме. А белое — крупнит: Пеликан возвышается над письменным столом как меловая гора. «Можно войти?» — спрашивает Верещагин, у него холодная после схватки со львом рука. Огромный, укрупненный белым костюмом директор встает из-за письменного стола и спешит на- встречу гостю. Верещагин сжимает руку в холодный кулак. Но директор склоняется над ним, обнимает за пле- чи и трижды бьет ладонью по спине: два раза сильно, с чувством, а в третий раз — слегка. Он бы ударил только два раза, но по спинам дав- но не виденных друзей положено бить трижды, вот он и ударил в третий раз — для счета, чтоб уважить традицию. Директоры обязаны уважать традиции и даже быть немножко консерваторами, так как их главная обязан- ность — сдерживать новаторские порывы подчиненных. Если начальство не будет сдерживать новаторских по- рывов подчиненных, то мир помчится вперед с такой страшной скоростью, что разлетится в куски на первом же повороте. 192