b000002441

себя ладонью в середину лица, чтоб показать, с какой силой. «Я не вышел из этого тупика, меня вынесли»,— гово- рит он и рассказывает о том, как сразу же после это- го несчастья был отправлен отдыхать на курорт, и даль- ше — о чудесных изумрудных волнах, бьющихся в изуми- тельно пепельные скалы, о чудесных хризантемах и маг- нолиях из сказочного приморского парка, о медузах-кра- савицах, о гортанной песне перламутровых чаек... «Я вернулся бодрый и обновленный, с румянцем того же оттенка, что и у вас, дорогой Верещагин,— говорит ди- ректор.— Узнаю румянец! Узнаю свои сорок! Сейчас я могу просидеть на курорте триста лет, а. такой румянец не высижу! У меня есть друг, одинаковых со мной лет, но я тружусь, а он прельстился пенсией, махнул рукой на карьеру, науку, уехал — угадайте куда? — в Гагру! Прошло пять лет, встретились мы в Москве месяц назад, думаете, курортная жизнь пошла ему на пользу? Отнюдь и увы! После шестидесяти уже ничего не идет на пользу. Хоть бы румянцем, говорю, обзавелся, старый конь! Усмехается. Самому, говорит, на себя противно смотреть. В наши годы кому на себя приятно смотреть? Кстати, знаете, зачем он в Москве? Написал на досуге научно-по- пулярную книженцию — большой тираж, маленький ус- пех,— пригласили в столицу выступить по телевидению. Приехал, не поленился, но узнал, что передача будет цветной,— и отказался наотрез. Говорит, после шестидесяти человек хорошо смотрится только в черно- белом изображении... Вы, дорогой мой Верещагин, вели- колепно смотрелись бы сейчас по цветному телевидению, я искренне скорблю, что вам до сих пор не удалось еще ничего такого, за что привлекают к экрану. Мне даже как-то неловко перед профессором Красильниковым,— наш великий старик может подумать, что я не создаю для вас условий. Но, в конце концов, можно просто пойти в фотоателье и заказать себе на память цветной слайд. Хотя бы! Через четверть века будете смотреть на не- го влюбленными глазами — о, как я жалею, что у меня нет цветного слайда тех времен, когда я молодой и розо- вощекий был вынесен из тупика! Одним словом, Вере- щагин, я искренне рад, что вы так чудесно выглядите, в науке главное не талант, а здоровье, я верю в ваши гря- дущие успехи, не обращайте внимания на злопыхателей, идите и работайте!» 182