b000002441

думал он.— Сколько несчастных созданий я убил приго- вором: свобода!» Болыце он не покупал птиц. А последнюю, приобре- тенную до прочтения заметки ворону, оставил у себя, потому что не было у журналиста ни друзей, ни родных и некому было сбагрить ее в качестве подарка. Он полю- бил эту ворону и посвящал обереганию ее несвободы весь досуг. А когда получил заманчивое предложение лететь на Прекрасную Планету, то прежде всего подумал: куда деть ворону? И даже хотел отказаться от полета. Такое доброе и заботливое сердце было у журналиста. Но теперь этот добрый человек, всегда довольство- вавшийся малым, потерял голову. Оказавшись в окру- жении громад из чистого золота, он, не помня себя, кри- чал: «Все это — в ракету! В ракету! — эхо несло его голос по золотой улице.— Скорее в обратный путь! О, я покажу им, этим грязным ничтожествам, всю жизнь помыкавшим мною, что я за человек! Я залезу этой стальной дуре в кишки, я пойму все, что надо понять, я набью ее брюхо золотом Прекрасной Планеты и сумею вернуться на Землю — трепещите тогда, жалкие людишки, теперь я буду помыкать вами!» Еще полчаса назад он тоскливо смотрел в оранжевое небо, ожидая смерти и почти уже не протестуя. С неиз- бежностью близкого конца он смирился довольно легко, но с мыслью, что все это баснословное богатство будет при- надлежать не ему, он смириться не мог. Могучие титаны, дремлющие в недрах каждой человеческой души, не по- желали проснуться, чтоб спасти его жизнь, но резво вско- чили на ноги и засучили рукава, едва прослышали о тон- нах желтого металла. Золото! «Золото! Золото! — кричал воспрянувший духом че- ловек и метался от дома к дому,— то на четную сторону золотой улицы забегал, то на нечетную.— Я приведу на Землю самую пузатую ракету! Я построю по тысяче двор- цов в каждой части света! Я буду покупать яхты, наро- ды и государства! Мелкие — оптом! Премьеры будут ва- рить для меня кофе, принцессы — стирать мое белье, ко- торое я буду специально занашивать, чтоб им пришлось потрудиться!» Все шло как надо. Верещагин спал крепким сном, а в бескрайних просторах его головы метался журналист, громко крича: «Золото! Золото!» Его крик не мешал Ве- рещагину мерно посапывать. В верхах были довольны. 169