b000002441

Зеленка — это такая жидкость, вроде иода, только зеленая. Ею мажут раны, фурункулы, лишаи, так как она обладает сильной дезинфицирующей способностью. Все человеческие несчастья, помазанные ею, приобретают противный зеленый цвет. Однажды мать сказала Верещагину: «Посмотри, какая прелесть!» На голом некрашеном столе лежал совершен- нейшей формы кубик, грани которого поблескивали ба- грово, зелено, почти фиолетово; казалось, внутри кубика спрятано жирное живое пламя. «Где ты взяла такой?» — вскричал юный Верещагин, весь в лишаях. «Он выпал из зеленки»,— ответила мать. «Как в ы п а л ? » — спросил Верещагин, весь в зеленке. Мать объяснила: она открыла баночку, чтоб в очередной раз помазать сына, а там на дне вот эта п р е л е с т ь . Так Верещагин впервые увидел к р и с т а л л . Он завернул его в обрывок газеты, носил с собой, совал под нос одноклассникам, но особого восторга или удивле- ния никто не выказывал, и тогда Верещагин побежал в единственную в городке библиотеку, которой заведовал одноногий старик. «Это кристалл,— объяснил одноногий старик.— Если тебя интересуют кристаллы, я могу дать тебе книгу о кристаллах».— «У вас есть книга о кристал- лах?— воскликнул Верещагин.— Дайте мне две».— «Те- бе нужны две одинаковые книги о кристаллах?» — спро- сил библиотекарь. «Нет, разные»,— ответил Верещагин. «У меня только одна книга о кристаллах»,— сказал биб- лиотекарь. Так, еще в пятом классе, проживая в маленьком город- ке, куда его забросила эвакуация, Верещагин увлекся кри- сталлографией. Большинство его сверстников и слова тако- го не знали, а Верещагин уже грыз гранит науки, чуть ли не наизусть заучивал целые страницы из занимательной книжки Перельмана и, кроме того, выращивал в чайных стаканах изумрудные октаэдры хромокалиевых квасцов; небесно-голубые пинаконды медного купороса; отточен- ные, словно лезвия, дипирамиды железистосинеродистого калия цвета густой венозной крови. Эти кристаллы в ка- честве украшений подвешивались на ниточках к низкому потолйу куцей изгнаннической комнаты, где ютился Вере- щагин с матерью, а один был даже послан отцу, чтобы тот, сражаясь с врагом, знал, что защищает не только березку у родимого порога, но и необыкновенного сына — вдумчивого, серьезного, не в пример другим — оболтусам. 13