b000002441

Ей можно было дать лет пятьдесят. Подплыв к ве- рещагинскому матрацу, она сбавила скорость, можно да- же сказать — совсем остановилась, и посмотрела на Ве- рещагина слегка страдающим взглядом. «Где мы?» — спросила она по-русски. «Как— гд е ? »— удивился Ве- рещагин, и в этот момент память подарила ему еще одно немецкое слово: «ферботен» — очень четкое и приятное, было досадно, что у такого ясного слова совершенно неясен смысл, Верещагин, хоть убей, не мог вспомнить, что оно означает, даже не смел строить на этот счет какие-либо предположения. «В море»,— сказал он. «Я про берег спрашиваю,— пояснила голова и кивну- ла в сторону Советского Союза.— Там пансионат «Ра- дуга» или санаторий «Серебряный ключ»?» «Серебряный ключ»,— сказал Верещагин — он был из «Серебряного ключа». «Значит, еще часов шесть плыть»,— сделала вывод голова. «А вам куда?» — поин- тересовался Верещагин. Голова объяснила, что плывет в кемпинг «Янтарь» и задачу имеет такую: приплыть туда не очень рано, а когда уже стемнеет, чтоб по- том можно было пешком вернуться обратно — в «Бал- тийский изумруд ». Верещагин знал «Балтийский изумруд»: как-то, гу- ляя, дошел до него, это километров пятнадцать берегом, Верещагин целый день потратил на прогулку. «Я выплыл в шесть утра,— сообщила голова.— Пока все идет пра- вильно. Как раз к темноте доплыву». И, сказав это, голова вдруг посмотрела на Верещагина странным взглядом. Будто определяла: хороший перед ней человек или нет. «А почему обязательно нужно к темноте?» — спросил Верещагин. «Потому что я голый»,— сказала голова и еще раз странно глянула Верещагину в глаза. «Го- лый? »— удивился Верещагин. «В плавках я все время чувствую себя сухопутной тварью,— объяснила голо- ва,— и мне трудно плыть». Она в третий раз посмотрела на Верещагина оцени- вающим взглядом и спросила: «Можно, я подержусь за ваш матрац?» — видимо решив, что Верещагин мужчи- на ничего себе. «Конечно,— разрешил Верещагин.— Отдохните».— «Мне помочиться нужно,— застенчиво сказала голова.— Никак не научусь мочиться на хо- ду». 165